— Что-то, что может гореть, надо растопить снег и напоить коней теплой водой, — мрачно ответил Харакаш, держа ладонь на обухе одного из топоров, заткнутых за пояс.

— Хм, ну… — я вспомнила столб пламени, который сотворила в своих покоях, когда нужно было разогреть плошку с сургучом. — Я могу попробовать. Если надо просто подогреть, то, наверное, получится. Надо только как-то котелок подвесить, я чуть магистру брови не сожгла в первую свою попытку.

Островитянин машинально почесал единственную растительность на своем лице, потом хмыкнул:

— Я Гира попрошу котелок подержать, — заметив мою скептическую гримасу, Харакаш вздохнул, что-то пробурчал себе под нос и снова огляделся. И… все же пошел к храмовнику.

Переминаясь с ноги на ногу, я пыталась подслушать, о чем говорили мужчины. Гир уже после пары слов попытался отмахнуться от островитянина, но это была обреченная на провал идея. В конце концов, они оба подошли ко мне, Гир с самым недовольным видом снял с пояса булаву и, взяв ее обеими руками, вытянул перед собой параллельно земле. Харакаш тут же повесил на нее котелок, отошел на два шага и махнул рукой:

— Жги!

Покосившись на явно ожидающего развлечений мастера меча, я быстренько сняла с левой руки перчатку, поднесла ладонь к донцу котелка и, представив загорающийся у меня между пальцев огненный цветок, тихо шепнула.

—Пламя, гори!

Огненный столб взметнулся вверх, обнимая котелок, и тут же потух, как и в прошлые разы. Сунув нос внутрь, я увидела, что снег едва-едва подтаял. Если в тот раз сургуч был налит в небольшую, тонкостенную емкость, то теперь я имела дело с суровым походным инвентарем, и он моим фокусам поддаваться так легко не собирался.

— Гир, а есть какой-то способ увеличить продолжительность жизни вызываемого мною огня? — я с надеждой глянула на храмовника, но тот лишь покачал головой.

— Увы. Мы же не маги. Только если Песнь пламени, но… я бы не рекомендовал, — закончил он. Мне оставалось только тоскливо вздохнуть, вспомнив картинку с воткнутым гвоздем, и, сконцентрировавшись на собственной ладони, повторить призыв пламени еще раз. И еще. И еще раз пятнадцать, пока Харакаш не остановил меня, заметив, что от воды уже идет пар, а значит, нужного эффекта я достигла.

К этому моменту донышко котелка едва заметно алело, а меня вполне видимо трясло от какой-то странной, смешанной пополам с удовольствием, ярости, потому предложение отдохнуть было встречено с радостью. Отойдя в сторону и сев на снег, я сунула словно живущую своей жизнью руку в неутоптанный нами сугроб, чувствуя, как постепенно отпускает скрутивший пальцы спазм, как они распрямляются, а ощущение пылающей на ладони кожи медленно уходит.