— Ой, оно не отцепляется, — Я попыталась отлепить края сети от пальцев, потерев их друг о друга, но лучше не стало, только хуже. Сеть намертво прилипла ко мне, а еще через мгновение — лопнула на «спинке» письма и начала достаточно шустро впитываться в мое энергетическое поле. Спустя пару ударов сердца моей сети как не бывало.

— Да чтоб тебя, — я раздосадовано топнула ногой. Под моим взглядом потоки Ато постепенно таяли, возвращая привычную картину мира. — Еще раз?

— Нет, не стоит. Поверь, для первого раза это очень хорошие результаты. Позволь, я воспользуюсь твоей Ато снова и все же запечатаю письмо?

Кивнув, я протянула послание магистру и он, подождав немного, повторил тот «фокус» с отщеплением нити Ато от меня и разделением ее на более тонкие волокна. Дождавшись, пока сеть сплетется между основными нитями, он накинул ее на письмо, быстрым движением пальцев, похожим на приминание края у теста, соединил сеть в цельный покров и убрал руку, держа на ладони оплетенное Ато послание. Нити с двух сторон истончались, исчезая в воздухе, но никуда не пропадали.

— И что теперь?

— Теперь нужно замкнуть сеть, — старец перенес письмо на стол и быстро связал два хвостика между собой. Они тут же вытянулись вдоль письма и вросли в общую сеть. — И, наконец, запечатать его так, чтоб прочитать его мог только твой отец. Представь его себе как следует, приложи руку к письму и подумай…м… пусть будет «только тебе и никому иному». Ты должна представить его очень четко, не важно, каким ты его вспомнишь, главное, чтобы ты вспомнила только его.

Я кивнула, понимая важность момента и, после недолгого выбора, остановилась на воспоминании нашего с ним спора, после моего официального назначения «на должность» защитницы веры. Пусть воспоминание было не из приятных, но оно было очень ярким, а тут иного и не требовалось.

Бросив короткий взгляд на магистра, я получила его разрешающий кивок и приложила руку к письму.

«Только тебе и никому иному» — мысленно проговорила я, не отпуская из памяти образ Рудольфа, короля Андарии и моего отца.

По сети пробежала едва заметная волна, расходясь от моих пальцев, настоятель Алой крепости одобрительно хмыкнул.

— Отлично, осталось только отправить его. Положи письмо в тубус, — я послушно засунула послание в чехол из твердой кожи и закрыла его крышкой.

— Есть еще одна мелочь, с которой ты теперь точно справишься и которая может тебе серьезно пригодиться, — магистр Ирвин положил кусочек сургуча в плошку, взял ее за ручку и жестом попросил меня протянуть ладонь вперед. — Не бойся, все, что случится дальше, не может нанести тебе вреда, просто представь, что у тебя на ладони появляется маленький язычок настоящего пламени и позови его на храмовом наречии.