Водя взглядом по аскетичному убранству, я раз за разом возвращалась к своему мечу, что кто-то повесил на столбик в изголовье кровати. В голове бродила странная мысль о том, что я перестала воспринимать свое оружие, как нечто враждебное мне или даже просто неодушевленное.

«Он пытался говорить со мной. Он пришел мне на помощь в моем сне. Разве он не заслужил того, чтобы я относилась к нему, если не как к другу, то как к партнеру?»

Следующие пару минут я старательно ползла по кровати, мелко перешагивая ногами по полу и упираясь руками в матрац, пока не передвинулась к изголовью настолько, что смогла дотянуться до висящих ножен.

Взявшись ладонью за рукоять, я немного вытянула клинок, заглядывая в него, как в зеркало. В голове тут же появилось ощущение присутствия, тонкий поток чужих эмоций — торжество победы, нетерпение, жажда похвалы.

«Да, ты молодец, молодец. Тут даже и спорить нечего…» — я провела пальцем стальной поверхности, обдумывая зародившуюся в голове идею. — «А как ты смотришь на то, чтобы я дала тебе имя? Или, может, у тебя уже есть имя?»

Ответом мне послужили две эмоциональных вспышки — положительная, яркая и отрицательная, тихая и тусклая.

Я вдруг почувствовала, как на лице появляется дурацкая улыбка. Решение о том, какое имя дать мечу пришло само собой.

«Отныне я буду звать тебя Жало» — оружие несколько мгновений молчало, а потом я ощутила, как по руке взметнулось благодарное тепло, чуть покалывая и щекоча кожу. Моя маленькая шалость мечу понравилась, пусть он и не мог знать, что я взяла это имя из любимых книг детства, но наверняка чувствовал мою привязанность к нему.

«Главное, чтоб мне в итоге не пришлось сражаться с гигантской паучихой…» — дернув плечом, я уже было повесила ножны обратно, но клинок вдруг снова ощутимо толкнулся в ладонь, снова предлагая мне взять то, что в нем хранилось.

«Может быть, это — хорошая идея? Чего мне сейчас не хватает, так это жизненных сил…» — я даже не успела додумать мысль, как Жало, почувствовав мое одобрение, щедро выдал мне воспоминания убитой нами горгоны!

«Как это выходит? Я убила ее Жалом в собственном сне, и он впитал ее силу…Получается, это был непросто наведенный кошмар. Это все происходило в Грани и горгона умерла по-настоящему!»

В мою голову хлынули чужие эмоции и остатки памяти. Они были очень оборваны, словно бы их владелица сопротивлялась даже сейчас, не давая мне прочитать себя, словно книгу. Но кое-что все же мне открылось.

Я словно бы смотрела на себя со стороны. На двух себя. Одна из них была практически сломлена, балансировала в шаге от безумия, едва сдерживаясь от падения. Она не вызывала ничего, кроме жалости и торжества. Я чувствовала… ох.Горгона чувствовала, что ее задача близка к завершению. Девчонка была загнана в ловушку, и совсем скоро превратилась бы в покорную марионетку, пригодную длянего .