— Альвин, я только что убила того, кто был виновен в смерти Доры и замешан во всем произошедшем на холме. Еще день-два, и мы отправимся в столицу. Я… — замедлив шаг, я потянулась ладонью к шее, чтобы коснуться саднящей кожи, но остановила движение, увидев, что манжет нижнего платья измазан кровью.

«Вот гадство! Надеюсь, со светлого отстирается…»

Мы остановились.

— Эвелин?

— Я только что расстроилась из-за того, что измазала рукав кровью.

Альвин издал череду хмыканий, не зная, как на это реагировать. Я перевела на него задумчивый взгляд.

— Напомни мне, что ты чувствовал, когда убил того мародера?

— Страх за маму и сестру. Гнев, — с некоторой заминкой ответил Альвин.

— А потом?

— Ничего, — мужчина пожал плечами, чуть обескуражено смотря на меня. — Я ничего не чувствовал потом. Так было нужно.

— Да, правильно.

Я снова пошла вперед, к своим покоям. Альвин тут же пошел следом.

— Ты точно в порядке? — спросил он еще раз, уже у самой двери. Я обернулась на него и улыбнулась, совершенно искренне.

— Да. Ведь так было нужно, верно? Будь добр, позови Иолли, ту служанку, что мне прислуживала.

Оставив мужчину за дверью, я в первую очередь сняла с себя корону, придирчиво осмотрев ее на предмет повреждений от падения и, к счастью, ничего не нашла.

Сняв серьги и сложив все украшения в ларец, я коснулась висящей на шее цепочки с ключом и она просто упала мне в ладонь, смятая и местами покрытая кровью. Взяв со стола зеркало, я без удивления наблюдала, как следы от сдиравшей во время удушения кожу цепочки медленно бледнеют, сливаясь с общим тоном.

Отложив зеркало, я закрыла ларец, положила ключ рядом с ним и как раз в тот момент, когда я размышляла, где же теперь хранить ключ от столь ценной шкатулки, в дверь постучала Иолли, звенящим от волнения голосом спросив разрешения войти.

Впустив герцогского бастарда, я с ее помощью избавилась от платьев.

— Ты говорила, что искусна в уходе за дорогими тканями. Пятно с манжеты сможешь убрать?

Девушка обратила внимание на кровь и, чуть побледнев, кивнула.

— Уже весь замок судачит, Ваше Высочество… это правда?

— Что именно — правда? — уточнила я расслабленно, надевая на себя привычную к телу рубаху и штаны.

— Что граф обезумел и напал на вас! А вы его… вилкой! — Бросив на Иолли беглый взгляд, я увидела, что она прижимает мое нижнее платье к груди, сверкая глазами с неподдельным ужасом и восторгом одновременно.

— Да, правда, — я натянула поверх нательной рубахи тунику, взяла в руки перевязь с мечом и подпоясалась ей. Нечаянное прикосновение к рукояти Жала принесло целый шквал эмоций. Каким-то образом мое оружие тотчас ощутило, что я кого-то убила, обдав меня последовательно восторгом от моего возвращения, радостью за то, что я цела и обидой, что я кого-то убилабез него.