— Так… Речь о том, что у меня есть задача и я должна ее осуществить. Меньше всего я хочу повторениятех событий, а потому мне необходимо, чтобы завоевание Андарии стало настоящей проблемой. Чтобы к тому моменту, когда Ариман прибудет сюда, намереваясь усадить свою задницу на трон моего отца, он вдруг увидел целое, сплоченное королевство, которое готово дать ему отпор. И отпор этот не обойдется для него малой кровью. Я хочу, чтобы он ощутил себя не на позиции всевластного завоевателя, а был вынужден пытаться решить все чуть более мирно. Пытался увидеть в нас возможного союзника хотя бы в краткосрочной перспективе. Дал мне время подобраться к нему поближе… И это действительно возможно. Потому что сейчас он проиграл войну на Юге и его знатно потрепали. На открытое противостояние у него может просто не хватить сил. Емунужна Андария. — я сделала паузу, переводя дух и давая время на осмысление всего, мною сказанного, и обвела взглядом присутствующих.
Гир сидел, сцепив пальцы в замок, в глубочайшей задумчивости. Тоун нервно перебирал пальцам, Оллей то и дело порывался что-то сказать, но тут же закрывал рот, отчего был похож на выброшенную на берег рыбу. Магистр Ирвин, скрестив руки на груди и сведя брови, смотрел куда-то перед собой, периодически шевеля губами, но не произнося ни звука. И только Денри продолжал сохранять благостную невозмутимость, пронзая меня взглядом, что пугал меня куда больше, чем вспышки гнева Указующего.
Я не могла понять, какую роль играет этот здоровяк. Кем является на самом деле.
«Он обладает достаточной мощью, чтобы воздействовать на магистра и своих соратников. Он явно имеет определенный вес… нет, не так. Вес имеет каждый из Длани, но здесь что-то особенное. Что-то пока непонятное для меня. Интересно, его молчание вызвано каким-то обетом или травмой?»
— Ты сказала, что это даст тебе время подобраться поближе. Я правильно понимаю, что речь идет о… — Оллей, наконец, сформулировал свою мысль, перестав шлепать губами, но озвучить ее до конца так и не смог. В чуть раскосых глазах мужчины отражались смятение и неуверенность.
— Да, об убийстве. Я не воспитывалась воином и у меня, уверена, нет шансов в честном поединке. Но воля Светозарной ясна, потому мне предстоит совершитьэто , используя любой подходящий мне метод. Что угодно и когда угодно, лишь бы это привело к желаемому результату, — я непроизвольно понизила голос, чувствуя, что хоть в этот раз слова слетают с языка куда легче, отголосок леденящего ужаса от того, что мне нужно совершить, сжимает мои внутренности, заставляя нервно сглотнуть.