Я сделала над собой усилие, чтобы не закатить глаза к небу — это же такая великая честь, облачать в доспехи мое бренное тело. Просто удовольствие десять из десяти.

Альвин тем временем подошел совсем близко, и оценив мое выражение лица, замер рядом, не зная, как себя дальше вести.

— Как же мне это надоело, — сам по себе сорвался в зимнее небо мой усталый вздох.

— Ваше Высочество…? — оруженосец, окончательно растерявшись, подал голос и это стало спусковым крючком. Я поняла, что больше просто не могу терпеть это ребячество, оголтелый эгоизм и полное пренебрежение к миссии, с которой мы тут находимся.

— Когда мы выезжали из замка, я думала, что мой оруженосец — человек твердой воли, непоколебимых высоких душевных качеств и, самое главное, достаточно разумен, чтобы делать из всего происходящего верные выводы. Хотя бы в большинстве случаев, — повернувшись к молчащему Альвину, я бесцеремонно ткнула его указательным пальцем в центр кирасы. — До какого-то момента он таким и был. А потом с ним случилась великая любовь, и человек со стальной волей превратился в нервный, эгоистичный кусок мяса. Который поддается порокам один за одним. Жажда мести, ревность, злоба на весь мир. Ты что, думаешь я слепая или, может быть, тупая и не понимаю, к чему все идет?

С каждой следующей фразой я продолжала тыкать в грудь мужчины пальцем, наступая на него, но не повышая голоса. Мне не хотелось орать. Я чувствовала, что эти мысли уже давно выстраданы мною и сейчас просто нашли выход, облекшись в нужные слова. Единственное, что я сейчас испытывала, это острое чувство усталости и разочарования. Мне было действительно горько оттого, что Альвин оказался не таким, каким я его представляла. Недостаточно твердым.

Мой телохранитель отступал, бросая растерянные взгляды вокруг, словно ища, чем защититься. Я же продолжая наседать.

— Все идет к тому, что ты заставляешь меня сомневаться в себе. Да, мне тоже жаль Дору. Более того, я убила ее своими руками, по глупой случайности. До последнего я старалась не причинять ей вреда, рискуя своей жизнью! И не потому, что между вами были какие-то любовные отношения, а потому что она не давала мне повода сомневаться в себе, и я не хотела, да и до сих пор не хочу глупых смертей, которых можно избежать. Я не хочу пытать людей, потому что это именно то, чем занимается наш враг! Дора чувствовала и видела все, что делала, находясь под контролем чародея. Думаешь, ей не было больно от этого? А чародею в тот момент было неимоверно больно физически, и теперь, увидев его, я понимаю, что его тоже силой принуждали к воздействию на Дору. Да, чародей должен быть наказан, но так, как заслуживает, по совести и закону. Я не позволю вымещать на нем злость. И не только на нем, ясно? Никто не виноват, что за эти три или четыре дня, не знаю, сколько вы там близко общались с Дорой, между вами возникли такие чувства, что напрочь отбили тебе мозги.