Оба просыпаемся к вечеру, глажу мягкие волоски на макушке, не знаю, что сказать, просто молчу.

— Мам, ты больше совсем не любишь папу? — шепчет Яша. — Прямо совсем-совсем?

За это время пережила весь доступный человеку спектр эмоций, от любви до ненависти и

равнодушия, но всё равно не могу твёрдо ответить на простой вопрос. Люблю ли Платона до сих пор? Наверное, нет. Наверное, давно уже не было тех чувств, с которыми выходила замуж. Но привычка, общие воспоминания, переживания, проблемы и радости вылепили другое чувство, может, именно оно и приходит, когда долго живёшь вместе.

— Я очень-очень люблю тебя, медвежонок, — тоже шепчу. — И папа тебя любит. Что бы ни происходило между нами двумя, ты — наш самый главный человечек.

— И ради меня вы не будете разводиться?

— Мы уже развелись, родной. И скоро будем жить в новой квартире, и папа тоже.

— Ты найдёшь себе другого мужа, да?

Когда сын успел так вырасти? Я, конечно, не считала его малюткой, он смышлёный, но как-то не думала, что настолько.

— Может быть найду. Но папа останется папой, это никогда не изменится.

— У Марины из садика папа ушёл и больше не приходит. И у Толика тоже.

— Твой папа не исчезнет. — Платон входит в комнату и присаживается на край дивана. — Я очень тебя люблю и никогда не пропаду, обещаю.

Почему-то я ему верю. Все сомнения в том, будет ли Платон участвовать в жизни сына, в этот момент растворяются. В тишине, повисшей между нами, чувствуется доверие, которое, как казалось, между нами давно потеряно.

* * *

Егор

Возвращаюсь в Москву с тяжёлым сердцем. Раздрай не проходит, меня мотыляет от радости до паники, никак не получается сконцентрироваться. Слова Леси сослужили плохую службу, постоянно думаю, насколько готов к семье. С Ядвигой списывались каждый день, но позвонил ей только раз.

Разговоры натянутые, ни о чём. Спрашивал о самочувствии, и только. Не знаю, что ещё ей сказать, кроме обсуждения рабочих моментов. На расстоянии появилась возможность посмотреть на наши отношения со стороны. Неужели так просто отдам Ядвигу Платону? Но и удержать, если решить уйти, не смогу — гордость есть, и второй наш разрыв, чувствую, переживу гораздо проще.

Желание переросло в любовь стремительно, но в любовь ли? Никак не получается до конца

разобраться в себе. Наша история закрутилась спонтанно, я буквально рухнул в чувства, которых никогда раньше не испытывал. Ядвига — женщина, с которой хотел бы создать семью, но, если

ребёнок от Платона… Как тогда быть? Воспитывать и надеяться, что когда-нибудь она родит нашего общего малыша? А если не захочет? Какое будущее может быть тогда? Мало того, что воспитывать чужого ребёнка, так ещё и Платон постоянно будет маячить. Хотя он и так будет, ведь у них есть сын.