— Смотри, — протягивает руку, на пальце новое кольцо с крупными голубыми сапфирами. На мой вкус слишком вычурно, но Милена, как сорока, всегда была падка на блестящее и яркое.

— Кто подарил? — рассматриваю камни, машинально отмечаю глубину цвета и количество каратов. — Жданов?

— Не угадала. — Она хитро улыбается и вдруг взвизгивает. — Калинин, прикинь! Сказал, что я — идеальный вариант!

Калинин — известный меценат, держит несколько художественных галерей, любит благотворительные вечера и в целом приятный мужчина. Один недостаток — недавно отметил семидесятилетие. И выглядит не на сорок, а вполне себе на свой возраст.

— Он тебе не в отцы — в дедушки может годиться. Уверена?

— А что тут думать? Он уже пообещал, что оставит мне приличное содержание. Понятно, что основную долю получат дети и первые две жены. Но я не жадная. Да и дядька он интересный.

— Слушай, но как ты с ним… того… спать собираешься? — даже представлять противно.

— А, это, — Милена равнодушно машет рукой. — Ему много не надо: иногда отсосать перед сном, но чаще просто подрочить достаточно. Ну, и голой на коленках посидеть, чтобы потрогал.

Передёргивает. Хотя вокруг сплошь и рядом такие пары, в которых один гораздо старше другого, и это не обязательно мужчина, но привыкнуть не получается. Невольно думаю о Платоне. Поджарое молодое тело, широкие плечи, кубики на животе, длинные ровные ноги… Не знаю, каким он будет через сорок лет, но сейчас идеальный. Почти. Как красивое яблоко с червяком внутри.

— Не всем, как тебе везёт. — Милена правильно понимает моё молчание. — У меня таких мужиков никогда не было. Они любят тех, кто помоложе, в роли любовниц.

— Но Жданов вроде бы ничего был, — вспоминаю её предыдущего, владельца сети заправок в Подмосковье. Чуть за пятьдесят, и внешность не подкачала. И ничего, что лысеть начал, зато, по рассказам Милены, работает у него всё как надо.

— Жена узнала, — кривится Милена. — Он испугался, что на развод подаст, пообещал, что бросит. Ты же знаешь: почти всё на неё записано, где я, и где его миллионы. Но он подарил машину в качестве отступных. Мой золотой парашют. Так что я не в обиде.

— А ты не думала, что чувствовала его жена, когда обо всём узнала? Всё-таки они почти тридцать лет вместе прожили.

— Да пофиг, что подумала. Как будто не знала, что он все эти годы гулял. Просто почувствовала во мне соперницу, вот и поставила ультиматум. Он с ней спал иногда, чтобы не слишком сильно ядом плевалась. Хотя я бы на её месте вообще молчала в тряпочку: вытащил из какого-то Мухосранска, ни дня не работала. Пусть бы гулял, не всё ли равно?