Другой. Влюбилась? Фил прав, так быстро не успела бы. Сколько бы ни говорила, с другим не переспала бы просто чтобы было. Так какого хуя только об этом и думаю⁈ Моя красавица, моя дикая кошка, огненная, яркая — с другим. Бред же, ну! На часах уже два. Тикают слишком громко, действуют на нервы. Почему время так медленно тянется⁈ Бутылка пустеет, постепенно зреет злость. Охуела — так себя вести! О репутации бы подумала, прежде чем валить на чужой хуй. Я хотя бы… Что я? Какое право имею осуждать? Пусть только вернётся. Пусть-пусть-пусть. Торгуюсь, сам не знаю, с кем.

Торгуюсь за свою семью. Всю жизнь на отца смотрел и свято верил, что всё сойдёт с рук. Что женщины прощают, мужчины изменяют, всех всё устраивает. Ядвига простить не может, не хочет и, видимо, не собирается. Когда я стал таким, как отец? Когда решил, что всё можно?..

Три часа. Где, блядь, её носит⁈ Имела бы совесть хоть координаты оставить, чтобы не переживал! Ни стыда, ни совести, ни адреса. Приехал бы и забрал. Под окнами бы стоял, до утра ждал. Любовник. Любовник, блядь! У кого? У Ядвиги! Не смешно ни разу. Пиздец, как не смешно. Хотела, чтобы на своей шкуре прочувствовал? Получилось. Наказала, теперь домой пора возвращаться.

Не знаю, во сколько меня вырубило на диване в гостиной. Просыпаюсь от поворота ключа в двери. Подрываюсь навстречу, жадно смотрю. Устала. Вижу, что не выспалась, сонно моргает. И выглядит хорошо так, качественно оттраханной. Сердце падает вниз. Не верю своим глазам.

— Ты… — хриплю. Голос не слушается.

— Доброе утро, милый, — тянет с довольной, сука, улыбкой. — Как спалось?

— Хуже, чем тебе, — отвечаю, тру колючий подбородок. Во рту кошки насрали, на душе — тоже. Никогда не думал, что она болеть может, не фантомной болью, а самой настоящей.

— Сочувствую, — бросает равнодушно, направляясь в спальню. Догоняю, хватаю, тяну носом воздух — пахнет гелем для душа. Если ночевала в отеле, зачем с утра мылась?

— Пусти.

— Не пущу. Где ты ночевала? — держу крепко, обеими руками, но Ядвига не пытается вырваться. Просто ждёт, когда отпущу. Даже не напряглась ни разу.

— Тебе скажи, и самому захочется. Отпусти, я хочу спать. Побудь примерным папочкой, сегодня сын на тебе.

— Не охуела часом? — резко разворачиваю, впиваюсь пальцами в плечи. Сперва встряхнуть как следует, а потом целовать, пока голову не потеряет — единственное желание.

— Что не так? — хлопает ресницами. — Ты и так с сыном мало времени проводишь, так вперёд, навёрстывай. Скоро будешь видеть только по расписанию.

Опять эта хуйня о разводе. Сказал же — не отпущу! Встряхиваю, но она не морщится, только улыбается шире.