— Никак, — провожу кончиками пальцев по щеке, на которой успела проступить короткая щетина. — Я разберусь со всем сама, просто нужно время. А ты просто будь рядом.

Оба понимаем — скорее всего, это последний раз, когда мы можем просто побыть вместе вне работы. Потом на неопределённый срок придётся вернуться к деловым отношениям. Целуемся с нарастающим жаром, когда он подхватывает на руки, веду губами по шее, нетерпеливо прикусываю. Егор тоже порывистый, жадный. Гладит везде и сразу, целует, присасывает, двигается так, словно душу хочет выбить, я цепляюсь за его плечи, впиваюсь ногтями. Это не секс — порыв, все чувства до предела оголённые, каждое движение вызывает дрожь. Обнимаю обеими руками, заставляю замедлиться на самом краю перед оргазмом, целую и таю от нежности, с которой он отвечает. Кончает в несколько резких движений, утыкается лбом в лоб, глаза не открывает. Вдруг обнимает сильнее, укладывает нас на бок. Сердце замирает. Если он сейчас что-то скажет, что угодно, я не смогу уйти. Молчит. Как бы ни хотелось спрятать голову в песок и спрятаться в его объятиях, надо возвращаться в реальность.

* * *

Егор

После ухода Ядвиги на автомате заправляю постель, умываюсь, одеваюсь. В голове слишком тихо. Оставить её, удержать, уговорить хоть несколько минут лишних, секунд побыть рядом… Мог это всё сделать, только испугался, что в ногах валяться начну. Жалкий идиот, как будто это смогло бы что-то изменить. Сам ведь выбрал карьеру и большие деньги, отлично понимаю эту кухню, где каждый чих влияет на бабки. Такие, каких простым людям не просто не снилось — они подобных сумм даже представить не могут. Между деньгами и любовью тут всегда делают выбор в пользу первых, сам же о карьере недавно думал, а сегодня понял, что отказался бы. Забрать её с сыном, увезти на другой конец света, начать заново, но вместе. Так, наверное, сходя с ума: только безумцы и безнадёжные романтики выбирают чувства. А я кто? Уже не понимаю. Запутался.

Достаю бутылку виски, плевать, что утро. Имею право нажраться, наконец, в сопли. Сажусь на пол в гостиной, опираюсь о диван. В стакане последние кубики льда, заново заливать лень, обойдусь. Делаю глоток, приходится с силой проталкивать — горло сжалось. Она всю нашу переписку удалила, кроме той, что чисто по делу. Сказала, что если удалить всё, будет слишком подозрительно, если кто-то запрос сделает и её получит. Весь наш флирт, короткие, ничего не значащие «доброе утро» и «спокойной ночи», смайлики, поцелуйчики… Смешно. Как подростки. В голове крутится фраза из песни: «Мы просто любили и загорались, как лампочки». Я точно загорался, а сейчас перегорел. Вроде не конец света, все живы-здоровы, Ядвига замнёт скандал и вернётся. Только не верю в это. Не верю, и всё тут. Там муж и сын, семья. Отыгралась, отомстила, теперь простит. Меня, как отработанный материал, за борт.