Да и списывать со счетов главный калибр таких кораблей не стоит. Та же сверхзвуковая ракета «Калибр» имела у цели скорость порядка 0,8 Маха[6] при боевой части в максимум 400 килограммов, то есть соответствовала примерно хорошему 12-дюймовому снаряду. Да, летела она гораздо дальше. Но сколько таких ракет потребовалось бы, чтобы потопить один нормальный линкор? Масса. Даже в тяжелые мониторы типа «Адмирал Ушаков» закладывали стойкость к двум десяткам попаданий такого калибра. А пускать эти ракеты можно с какой скорострельностью? Два раза в минуту перезаряжаясь? Отнюдь нет, даже близко.

Так вот, до таких ракет в 1929 году было как до Луны вприсядку. Хотя даже их введение не делало полноценные линкоры, выступавшие в роли устойчивого флагмана, устаревшими и ненужными.

При этом не стоит забывать, что, спроецировав развитие артиллерии на главный калибр линкоров, можно будет сделать эти стволы гладкими, а снаряды — оперенными, активно-реактивными и управляемыми. Через что не только увеличить дальность огня таких установок до 120–150 километров, но и поднять ее до весьма высокого уровня.

Минимум.

И стоить такие выстрелы будут существенно меньше полноценных ракет. Даже не сверхзвуковых. Боеголовку станут нести заметно мощнее. По точности — не уступать. А по скорострельности… Даже в XXI веке вряд ли можно найти где-то ракетные системы, которые с учетом перезарядки смогут «отправлять чемоданы» пару раз в минуту. И так до получаса и более, обрушивая настоящий град чудовищных подарков на противника. Притом еще и крайне сложно сбиваемый. Это хрупкую ракету можно достаточно легко зацепить осколком, вызвав ее разрушение. Даже тот же «Калибр», если создавать облако пуль или осколков по курсу ее движения. А 16-дюймовый снаряд не такой… для него это все мелкие, незначительные помехи… словно экоактивисты, хрустящие под гусеницами бульдозера.

Так или иначе, но Фрунзе в линкоры верил и считал, что советским линкорам быть. Как и авианосцам, и целому семейству разных крейсеров. Но потом. Когда для этого появятся возможности. А пока он упорно и сосредоточенно строил легкие, нужда в каковых имелась немалая.

В дверь постучали.

И генсек отвлекся от своего погружения в размышления о кораблях. Очередной проект линкора, попавший ему на стол, невольно спровоцировал пространные размышления.

Заглянул и доложился секретарь.

После чего вошел подтянутый мегрел в своем неизменном пенсне.

— Лаврентий Павлович, вы неважно выглядите.

— Михаил Васильевич, я прошу снять меня с занимаемой должности. И отправить кем угодно куда угодно, — произнес Берия и положил на стол заявление. — Хоть в тюрьму.