Тишина.

— Нам вас порекомендовали как хорошего специалиста. И мы хотим предложить вам работу!

Тишина.

Но буквально секунд через пять щелкнул замок, и дверь осторожно открылась. На пороге стоял мужчина в помятых штанах на подтяжках, потертых ботинках и майке. С СКФ-26 в руках, направленной на гостей. Модный ствол. Самый дешевый из самозарядных. Дешевле «магазинки». В нарастающем кошмаре его разбирали отчаянно. Любой ценой. Готовясь к большой драке за выживание.

— Чего надо? — зло прищурившись, спросил мужчина.

— Нам правильно сказали, что вы во время Советско-польской войны написали серию статей про Союз?

— Правильно. И что с того?

— Нашего нанимателя заинтересовало, как вы подали этот вопрос. И он хотел бы предложить вам работу.

— Сколько?

— Пятьсот долларов за статью. Если пойдет дело, то он закажет еще.

— Покажите деньги.

Один из бойцов осторожно достал пачку 500 долларов купюрами по 10. Тот не поверил. Пришлось снять с нее бечевочку и пересчитать на глазах. Только после этого мужчина с карабином расслабился.

— Хорошо. Допустим. Что я должен написать и про кого?

— Мы так и будем разговаривать на пороге? — максимально добродушно улыбнувшись, спросил главный в этой паре ликвидаторов.

— Извините, конечно, проходите.

Они вошли.

Владелец жилья закрыл дверь, осмотревшись по сторонам. Мало ли кто по улице ходит. Вдруг его кредиторы? А где-то через минуту из-за двери послышался глухой удар. Челюсти правосудия сомкнулись на шее еще одного журналиста, поливавшего Союз помоями в годы минувшей войны.

Никто не забыт, ничто не забыто.

И Михаил Васильевич, как последовательный апологет свободы слова, считал, что говорить можно всякое. Если готов за это отвечать. Ведь именно в этом и заключается свобода слова. Каждый в праве без всяких ограничений наговорить себе на статью или даже на что-то большее…

* * *

Москва.

Очередная лаборатория.

Михаилу Васильевичу Фрунзе иногда казалось, что он с ума сойдет от всех этих научно-технических проектов. Понятно, самому их разрабатывать не требовалось. Но курирование требовало усилий и забивало голову всякой мутью.

Но кто, кроме него?

Широкий кругозор из будущего открывал возможности для отсекания пустых исследований и концентрации скудных ресурсов на важном, нужном и полезном, из-за чего советские НИОКР за последние пару лет демонстрировали просто взрывной рост эффективности.

Дешевое и массовое производство танков для народной милиции столкнулось с большим количеством проблем. Очень разных. Главной из которых оказалась раскройка материала.

Как танк ни делать — сваркой, литьем или штамповкой, — резки металла было никак не избежать. Причем резки чистой. Тут или раскройка листов, или подрезка лишнего с выведением поверхностей. Главное, требовалось резать много и качественно. И не только тут требовалось. Металлообработка использовалась повсеместно. Например, для того же судостроения она выступала как бы не более важной задачей.