— Ах да! Точно, — покивал Фрунзе. — Чуть не уничтожили разом парламент с королем и перебили центральный аппарат МИ-6. Да. Было дело. И что?

— Нам удалось выяснить, что ИРА, взявшая на себя ответственность за случившееся, просто ширма.

— Вам для этого потребовалось два месяца? — повел бровью Фрунзе. — Или у вас на почве произошедшего случилось временное слабоумие?

— Я… нет… но…

— Дорогой друг, любые повстанцы вроде ИРА — это всегда ширма. Вы у нас таких клоунов веками разводили в Польше, на Кавказе и в других локациях. Так что… — пренебрежительно фыркнул Фрунзе, разводя руками. — Кого вы подозреваете?

— Все доказательства указывают на США.

— Серьезно? — скептически усмехнулся Фрунзе. — А они сейчас могут что-то подобное сделать?

— Нет.

— Прекрасно, что вы это понимаете. И что хотите от меня? Помощи?

— Да, — невольно ответил посол, не зная, что в сложившейся ситуации еще сказать.

— Хорошо. Вот моя первая помощь. Это совет. Времена, когда джентльмены меняли правила каждый раз, когда по старым они не могли выиграть, прошли. Если вы не хотите, чтобы в Темзе появились баржи с тысячами тонн взрывчатки, — начинайте играть честно.

— Вы серьезно?

— А вы думаете, что вашему парламенту или королю просто повезло? — усмехнулся Фрунзе. — Я читал записку моей службы разведки. На баржу положили и взрывчатку, и какие-то резиновые изделия, то есть ничто не мешало злоумышленникам положить больше взрывчатки. Чтобы снести Вестминстерский дворец наверняка. Разве нет?

— Но… да, возможно…

— Однако они загрузили туда резину, которая, разлетаясь, наделала много шума. Но не толка. Как по мне — это сигнал. Намек, если хотите. Мое предположение — вы достали уже играть краплеными картами и гадить всем вокруг. Но это моя версия. Я бы так не поступал. Я бы бил наверняка. Зачем эти полумеры? Загнал бы в Темзу два-три десятка баркасов в две-три тысячи тонн взрывчатки в каждом и подорвал бы их. Чтобы очистить пойму реки на милю в глубину от совершенно лишних там построек. А это… слишком изящно. Слышал я, что подложные полицейские с телефонистками заигрывали. Ну куда это годится? Это непрофессионально.

— Вы знаете, кто это мог сделать? — кисло спросил посол, понимая, что беседа ушла не туда.

— Тот, кому это выгодно.

Посол промолчал, обдумывая зашедший в тупик разговор.

— Да и на самом деле эти пять линкоров ни к селу ни к городу. — сказал Михаил Васильевич после затянувшейся паузы.

— Это большой урон, — возразил посол.

— Который ничего не решает, — произнес Фрунзе. Скосился на часы. На карту, висящую на стене. Немного помолчал и добавил: — Вы ведь, насколько я знаю, собрали весь свой флот в Скапа-Флоу. Во всяком случае, основную массу капитальных кораблей, исключая те, что болтаются по заморским владениям. Так?