В этой же истории все пошло не так.

Показательное уничтожение отряда Ибрагим-бека позволило вести переговоры с Амануллой на совершенно ином уровне. Силу в здешних краях уважали. Особенно если она была связана с определенным контекстом справедливости.

Ибрагим-бек предпринял разбойную вылазку? Предпринял.

Его за это покарали? А то как же! Да так покарали, что у многих лидеров басмачей закрались крамольные мысли «перековать мечи на орала». Обычно руководство СССР таких военных операций не проводило. Тем более столь продуктивно и настолько маленькими силами. Фактически при десятикратном численном превосходстве противника.

Тут у любого… хм… чувство самосохранения взыграет.

Но главное — Союз заявил себя в регионе как серьезного игрока, способного решать даже самые щекотливые вопросы. Да так решать, что желающих подать апелляцию после не наблюдалось.

Зачем в оригинальной истории Союз полез в Афганистан в 1929 году? Чтобы решить проблему басмачества, потому как эти прекрасные ребята очень крепко обосновались на севере Афганистана, создавая перманентную угрозу советской Средней Азии. Ну и заодно получить в сопредельном государстве дружеский, а лучше союзный режим.

Зачем в этой истории полез? Да за тем же. Проблемы ведь как-то эти требовалось решить. Сами они никуда не подевались. Аманулле-хану, как и в оригинальной истории, когда ситуация стала очень жаркой, сделали предложение, от которого он не смог отказаться. А именно официально, как глава Афганистана, обратиться к Союзу за помощью «для борьбы с бандитизмом». И вот с этого самого предложения начали накапливаться отличия.

Потому что, вместо того чтобы засесть в Кандагаре, Аманулла прибыл в Союз. И теперь вместе с некоторым контингентом союзных войск присутствовал при войсках вторжения, формально их возглавляя.

Оставлять его в Кандагаре в плену советников — опасная затея. Выступит на Кабул, поведясь на непродуманные увещевания. И все. Финиш. Все, как и в оригинальной истории, окажется слито и спущено на тормозах. А куда это годится? Правильно. Никуда.

На начальном этапе перед 1-й конно-горной отдельной бригадой и ее союзниками стояла достаточно простая задача по занятию Мазари-Шарифа. Потом разбить контингенты противников хана[1], которые попытаются отрефлексировать на это вторжение. Обеспечить тылы и логистику, подготавливая условия для продвижения войск дальше — на Кабул через Пули-Хумри.

Для чего горнострелковому полку, посаженному на коней для удобства перемещения в сложной местности Афганистана, придали дивизион колесных САУ, два дивизиона бронеавтомобилей и даже роту легких танков. Это не считая насыщения самого полка всем необходимым. А также развернули авиационную группировку из полка бомбардировщиков Р-1МБ и трех дирижаблей.