Кроме того, в район Термеза перебрасывались большие запасы декавильки — временной узкоколейной дороги, которую по понтонной переправе должны были проложить аж до Мазари-Шарифа и далее, если потребуется.

А к востоку от Термеза начала трудиться военно-строительная компания, ключевой задачей которой стало возведение стационарного железнодорожного моста через Амударью. Передовым шпунтовым методом.

С барж собирались забить сваи. Потом «стянуть» их железобетонным массивом[2], подняв его за счет разборных шпунтов и песочной отсыпки выше уровня воды. Благо, что ледовой угрозы тут не предполагалось, так что можно было сильно сэкономить на бетоне. Ну и уложить сверху фермы перекрытий, которые собирали тут же.

Технология это была новая и неосвоенная для Союза. Но в целом доступная, простая и быстрая. Последнее являлось определяющим, потому как мост требовался кровь из носу. Нормальный мост. Чем быстрее, тем лучше.

Нет, ну так-то и декавильки хватило. Если требовалось провести военную операцию. Ведь шло оперирование относительно скромными контингентами. Но установить лояльный и уж тем более союзный режима на одних штыках не выйдет. Вот и требовалась дорога, чтобы укреплять и развивать хозяйственные отношения с местными жителями. Стараясь сделать сотрудничество с Союзом для простых местных жителей не только выгодным, но и желанным.

И это не являлось игрой в одни ворота.

Да, земли Афганистана казались в какой-то степени заколдованными. И испытывающими тяжелейший удар судьбы вот уже которое столетие подряд.

Что странно.

Ведь в этих краях росли прекрасные фрукты с овощами. Одни из лучших на планете в силу особенностей климата. А недра полнились залежами природных ископаемых. С ходу Михаил Васильевич не смог сказать — где и что там лежит. Просто не помнил. Зато в его памяти четко отложилось — именно в Афганистане находился самый крупный медный рудник на планете. И даже поверхностное, беглое изучение региона показывало: это место — золотое дно. Только добывай.

Но нет.

Не добывали.

И ладно горнорудный сектор. Там действительно имелись свои проблемы. Но даже фрукты-овощи не вывозили. А все потому, что нормального транспорта не имелось. Даже в XXI веке, когда мал-мало в страну были проложены железные дороги, все одно — бо́льшая часть территорий из хозяйственного оборота была во многом исключена и жила если не натуральным хозяйством, то близко к этому.

Откуда и нищета.

Страшная и беспросветная нищета.

Причем, что примечательно, победить ее не представляло особой сложности. Достаточно было ввести в регион нормальную транспортную магистраль. И позволить местным жителям торговать своей продукцией, покупая за нее товары промышленного производства. Те же сельскохозяйственные инструменты, ткани и прочее. И делать это без грабительских наценок. Взаимовыгодно. Не больше и не меньше. Через что среди прочего Фрунзе и хотел там закрепиться.