А потом все лишние мысли ушли, осталась только длинная туша, едва вмещающаяся между дальномерными полосками. Танкер, не меньше пятнадцати килотонн, скорее восемнадцать-двадцать, и как бы ни хотелось экономить «рыбки», на эту сволочь надо всяко не меньше двух.

— Дистанция четыре двести! Первый пли! Четвертый пли!

— Торпеды вышли!

— Дистанция три семьсот!

Три мачты, две трубы, квадратная настройка… сухогруз типа «пан Юлиуш Фиксик», семь триста полного водоизмещения. Низко сидит, значит, загружен доверху. Когда-то, вечность назад, лейтенант фон Хартманн в своем первом походе сорок минут считал по нему торпедный треугольник — и все равно, в залпе из четырех торпед попала лишь одна.

— Второй — пли!

Еще одна вспышка и далекий грохот, на этот раз на левом фланге конвоя. Высоко в небе прошла нить красных трассеров. Кто стрелял, зачем? Три взрыва за кормой — эскорт кого-то гоняет, но поздно, мы уже здесь.

— Дистанция пять четыреста! Пятый — пли!

Четыре вышли, две остались. Ну, кто хочет сегодня на дно? Ты? Или ты? Наел себе корму, поперек себя шире… н-на! А это у нас кто такой красивый, со скошенной трубой? Давай-ка тебе в машинное пропишем!

— Погружение на перископную! Торпедные аппараты перезарядить!

Усталость навалилась внезапно, как одиночная волна. Резкая тяжесть, дрожь в руках… к счастью, он уже спустился вниз, а что командир внезапно побледнел и странно согнулся, цепляясь за трап — этого никто не заметил.

— Пятьдесят секунд! — объявила Герда Неринг.

А перезарядка торпедами первой очереди длиться десять минут, напомнил себе фон Хартманн. И это даже с гидравлическим приводом.

Следующая мысль, пришедшая ему в голову, была даже более безумна, чем обычно. Но… чем дальше, тем более привлекательной она казалась. И ведь все просто… достаточно лишь протянуть руку и взять микрофон из держателя.

— Командир — радиорубке. Частота переговоров конвоя известна?

— Да.

— Выходи на неё и переключи на меня.

— Пять секунд, командир,

— Что еще за… — вскинулась комиссар, но Ярослав оборвал её резким взмахом руки, сработал не хуже, чем чары подавления. В отсеке стало тихо, так, что фрегат-капитан расслышал стремительное так-так-так-так — то ли секундомер в руке у Герды, то ли просто кровь в виске.

…две, одна… в динамике звонко щелкнуло.

— Это Хан Глубины! — фон Хартманн повысил голос, перекрывая трескотню чужих переговоров. — Я пришёл к вам… и отправлю вас на дно!

Грохот сдвоенного взрыва, качнувшего лодку, пришел почти сразу за его словами. Почти что идеальное сочетание, рассчитать бы такое вряд ли вышло, а так…