Подниматься было неудобно, к тому же, сверху на трап что-то капало. Фрегат-капитан сначала удивился, как на мостик успела попасть вода и лишь затем понял, что в рубку стекает кровь. Пули 6-линейного авиапулемета при попадании в человеческое тело производит очень заметный эффект, overkill, как говорят «на том берегу».

Все же он сумел как-то вылезти наверх, держа в каждой руке по тяжеленному магазину и даже вставил один из них в приемник зенитки, пока механик возилась со вторым. Самое удивительное, что вражеский самолет еще разворачивался, хотя казалось прошло столько времени, что даже самый неопытный пилот уже давно проштурмовал бы «Пионера» еще раз и не с борта, а продольно. Фон Хартманн даже не стал спускаться вниз еще раз — все равно, больше магазина в момент захода не отстрелять, слишком быстро все происходит.

Наконец время словно бы очнулось и рвануло вперед, наверстывая упущенное. Рев мотора из далекого стал близким и оглушительным, механик, пригнувшись за прицелом, прокричала что-то совсем непристойно-матерное и зажала гашетки, высаживая магазины в одну очередь.

А потом вдруг наступила тишина. Только гильзы, перекатываясь от качки, тихо звенели под ногами.

Патент-лейтенант Газель Стиллман, воздушный патруль.

Единственная ситуация, в которой у вашего борта слишком много топлива — пожар в баках.

Основы Лётной Безопасности 101

— И если мы вылетели курсом два-семь-ноль, после чего совершили поворот на девяносто градусов вправо и держали курс семь минут, при скорости южного ветра оценочно пятнадцать узлов, то по завершению полёта взятым курсом, чтобы лечь на курс возврата нужно, э… — Газель озадаченно возила навигационный компьютер по разложенному на коленях от борта до борта пилотской кабины планшету. — Взять курс, э… сто два?

— Нет, Стиллман-доно, — терпеливо вздохнула Айша Багдасарян. — Ошибка.

— Ааа, чтоб тебя! — Газель шумно выдохнула. Вопреки ожиданиям, её лётной подготовки для настоящего океана действительно критически не хватало. Намеренная стать лучшей среди равных, младшая дочь лидера Конфедерации мучила бортстрелка в каждом вылете — но всё ещё испытывала чудовищные проблемы с таким обманчиво скучным и при этом жизненно важным пилотским навыком, как счисление координат над морской гладью — без единого привычного ориентира.

Необходимость считать в двух разных системах, точно, и самое подлое, быстро, добивала её окончательно. На круглую механическую линейку навигационного компьютера Газель смотрела как на опасное животное, готовое в любой момент вырвать кровоточащий шматок из её самооценки.