Ибрагим помог мне подогнать по фигуре полевую форму, которую я до этого видел только у солдат Лейб-гвардии Лихославльского полка — комбинезон темно-песочного цвета и, так называемую, разгрузку — нечто вроде жилета с множеством карманов, в которых бойцы носили боеприпасы. Штатным оружием у горных стрелков были СКЗ — самозарядные карабины Засечного. Причем именно в виде карабинов, а не ручных пулеметов «Бердыш» — то есть без сошек, с легким стволом и магазином на тридцать патронов. Впрочем, «Бердыши» в батальоне тоже имелись — по две штуки на отделение. Невиданное дело — в армии и даже в гвардейских полках (за исключением всё того же Лихославльского) не было столько автоматического оружия. А кроме СКЗ каждый боец таскал в разгрузке по четыре-шесть осколочных гранат, по одному кавказскому кинжалу — каме или бебуту, и по револьверу «Клевец» (под крупнокалиберные патроны на черном порохе).

Мне, как офицеру, по уставу полагались револьвер «Кистень» и пистолет-пулемет «Мушкетон» — и то и другое для самообороны, поскольку моим штатным оружием являлась рота солдат. Именно роту я должен был наводить на цель и «спускать курок», давая команду «В атаку!»

И вот наконец завтра — в бой! Наш батальон первым на Западном фронте начинает боевые действия в ночь с 21 на 22 апреля. Приказано захватить форт Муровице — ключ к крепости Перемышль. Прямой штурм этого форта нашей пехотой, даже после артподготовки, привел бы к большим потерям. Но наш батальон был способен удивить врага!

— Там где мы, там победа! — предвкушая первое серьезное дело, я тихонько произнес фразу, услышанную как-то от государя.

— Что? — насторожился Ибрагим — у парня слух, как у филина. — Что вы сказали, вашбродь?

— Эээ... — я задумался, стоит ли перед самой атакой рассказывать малограмотному солдату про девизы. И решил дать простое и понятное ему объяснение: — Не обращай внимание, это я молюсь!

— Время, Ваше благородие, — произнес Ибрагим, тыкая указательным пальцем в свои наручные часы. Эти часы — предмет огромной гордости фельдфебеля. Десяток этих замечательных изделий Стальградского завода были вручены лично генерал-фельдмаршалом Гейденом героям усмирения Финляндии.

— Ну, с Богом! — глянув на подсвеченный фонарем циферблат, произнес я, перекрестился и намного громче крикнул: — Рота к бою! Пошли!

И рота пошла...

Точнее поползла. Две сотни человек. И я вместе с ними.

Ночь была достаточно светлой — яркая луна сильно мешала скрытному передвижению. Или мне так только казалось? Ведь бойцы умело пользовались мельчайшими складками местности, легко прячась в резких черных тенях.