Внезапно все прекратилось — наступила, как это бывает, непроницаемо-ватная тишина. Через нее постепенно пробивались стоны и мольбы раненых, хрип и ржание умирающих лошадей...

Немногие уцелевшие офицеры, пуская коней вскачь вдоль перепаханной воронками дороги, пересчитывали погибших, раненых и выживших. Потери были колоссальны: погибли четыре сотни солдат, нижних чинов и офицеров, раненых оказалось практически втрое больше. Совсем скверно оказалось с артиллерией. Из четырех гаубиц исправной осталась всего одна, разбито пять полковых пушек из двенадцати. По чистой случайности не сдетонировал и не поднял все на воздух преизрядный запас снарядов. Но и без того результаты первого русского артналета на австрийскую дивизию оказался удручающим.

Но на этом сюрпризы этого дня не закончились — едва австрийцы навели относительный порядок и снова выстроились в походные колонны, как из недалекого леса ударили пулеметы. Выпущенные с трех-четырех сотен метров крупнокалиберные пули отрывали лошадям ноги и головы, а во всадниках проделывали дыры, размером в два кулака. Несчастные солдаты погибали десятками, а ответный огонь не наносил, как казалось, невидимому противнику (ну, понятно, что это были русские) никакого ущерба. Скорее всего их пулеметы стояли на бронированных мобилях.

Довольно высокий изначально моральный дух «элитной» воинской части стремительно полетел к черту — солдаты, в основном этнические немцы, куда более стойкие, чем обычные подразделения армии Двуединой Монархии, представляющие пеструю и разношерстную смесь национальностей, очень быстро поняли, что противопоставить что-либо жестокому расстрелу они не могут и потому бросились бежать. Кому повезло сохранить коня — верхом, но большинство пешком (как правило лошади, представляющие собой куда более крупную мишень, чем человек, гибли чаще в два-три раза).

Конные австрийцы быстро покинули зону обстрела, «пехотинцы» гораздо медленней, из-за чего потеряли еще пару сотен человек. Наконец, когда на дороге остались только лежачие, мертвые и раненые, пулеметы смолкли. Однако уже через минуту, рыча моторами, из леса выехали несколько десятков русских «Медведей» с десантниками на броне. Поголовно вооруженные СКЗ, русские бойцы, не раздумывая, стреляли на любое шевеление, на любой звук.

Проехавшись вдоль разгромленной полковой колонны, солдаты добили всех выживших, а потом спешились у артиллерийского «парка». На минирование уцелевших орудий и повозок с боеприпасами ушло почти полчаса — русские делали всё спокойно и основательно, не опасаясь контратаки — действия десантников прикрывали башенные стрелки броневиков.