— Его императорское величество, движимое заботой о народе русском, повелел Земскому Собору избрать комиссию в составе пятидесяти депутатов, а на нас, правительство, возложил обязанность всячески способствовать ее работе. Комиссии сей поручается подготовить проект решения о реформе местного самоуправления, который будет предложен через четыре года вновь созванному Земскому Собору.

Гул голосов заполнил все пространство храма, взлетел к высоченному куполу, откуда на собрание взирал Ветхий старец, благословляя всех обеими руками.

Слухи о регулярном в будущем созыве Земского Собора ходили, но сейчас они перестали быть слухами. Все! Правительство в лице графа Лориса подтвердило: Собору быть!

Мало того, Собору делегировалось право законодательной инициативы! Есть от чего закружиться голове.

— Папа, а ты не боишься, что в будущем Собор потребует больше прав? Захочет все важнейшие законы обсуждать? Потом налоги, бюджет в целом, — спросил меня цесаревич, когда мы вечером подводили итоги прошедшего собрания.

— Тогда, сын, закончится эпоха первоиюльской монархии, — ответил я устало.

Здорово меня измотал прошедший день, хотя все сложилось, как хотел, вплоть до организовано прошедших выборов членов комиссии. Только немного расстраивала оговорка Лориса, от волнения произнесшего «а на нас возложил», вместо «а нам же велел». Теперь злые языки непременно назовут его речь «ананасной».

— Как же она закончится, эта монархия нового типа? — не понял Александр.

— Государственным переворотом, — усмехнулся я. — Но до тех пор пока МВД будет пристально следить за подготовкой Земских Соборов, этого не понадобится.

— Да, в этот раз все прошло, комар носа не подточит. Хочешь тебя повеселю?

— Валяй.

— За депутатами приглядывали особо назначенные офицеры из МВД. Но одного упустили. Он приперся в кабак, начал буянить. Все орал: «я лицо неприкосновенное, коли избран чином Земского собрания!»

— Разве мы дали делегатам неприкосновенность?

— Не дали, но кто-то его надоумил.

— И чем же все закончилось?

— Ему кабатчица на полном серьезе сказала: «не знаю, кому ты там неприкосновенный, а для меня самый что ни на есть прикосновенный». И по мордасам!

Мы захохотали.

— Плохо выглядишь, отец! — обеспокоенно заметил Саша.

— Очень устал. В Крым хочу. Отдохнуть немного. Хотя бы до конца сентября.

— Так зачем же дело стало? Езжай.

— Так и сделаю, — кивнул я.

Сын, наверное, решил, что хочу вывезти к морю присмиревшую Катю, детей, подышать морским и сосновым воздухом. Не без этого.

Но был еще один побудительный мотив.

Как ни гнал его от себя, как ни сопротивлялся, но Крым тянул.