Свежий лесной воздух подействовал тогда как целебный бальзам. Мне бы гулять почаще, а не сидеть в четырех стенах, пусть и позолоченных и увешанных дорогими картинами.

А теперь новая напасть. Любая попытка встать отдавалась резкой болью в нижнем отделе поясницы. Высокое изголовье, практически полулежачее положение, в котором я спал, превратилось в ловушку. Ни малейшего шанса повернуться на живот. «Не вздохнуть, не пернуть», — как любил говорить мой дед, который за острым словцом в карман не лез.

Первой прибежала Катя, захлопотала как наседка.

Следом появился и Сергей Петрович Боткин. Да-да, тот самый Боткин, чьим именем названа знаменитая больница в Москве, и медицинский светило нынешнего времени. Встреча с ним была бы мне в радость, если бы не обстоятельства, которыми она была вызвана.

Его умное лицо с проницательными глазами немного портила неряшливая борода, но сам он, спокойный, вежливый, немного барственный, внушал доверие своим видом. Круглые очки, тяжелая золотая цепочка на жилете, элегантный костюм-тройка, осанистая фигура — одним словом, преуспевающий профессор, знающий себе цену.

Я отдался в его руки без малейших колебаний.

С помощью слуг меня аккуратно переложили с кровати на пол, на живот. Эта нехитрая операция вызывала у меня несколько болезненных вскриков.

Сергей Петрович ласково меня успокаивал. Произвел, как он выразился, аускультацию и пальпацию, пройдясь теплыми пальцами по всей спине.

— Жить буду? — с трудом, отдуваясь, выдавил я со смешком, после того как несколько раз сильно застонал при надавливании на определенные точки моей спины, особенно в области левой части таза.

Нерв что ли мне защемило?

— Ваше величество, я всегда рассматриваю боль не как изолированное явление, а как симптом, который может быть связан с различными заболеваниями. В данном случае вижу, что нервическое напряжение вызвало натяжение мышц спины, а оно в свою очередь привело к смещению крестцово-подвздошного сустава. Снять отеки, выпрямить позвоночник — и вы станете как огурчик.

Как точно он поставил диагноз! Мне такая клиническая картина была хорошо знакома по прежней жизни. А что у нас с методами лечения? Диклофенак-то, мильгамму и «заморозку», в которую я совсем не верил, еще не изобрели.

— Массаж? — предположил навскидку.

Этот вопрос поставил, к моему несказанному удивлению, Боткина в тупик.

— Вы имеете в виду модную нынче механотерапию? Поглаживания, растирания, разминания, поколачивания и вибрации или сотрясения вместе со шведской врачебной гимнастикой — этот комплекс, предложенный австрийцем Теодором Бильротом? Или варварские методы банщиков из серных тифлисских бань?