После чего помчался к Столыпину, вытрясать из него самую главную бумагу. Он же у нас, помимо премьерства, еще и министр внутренних дел? Вот пусть и отпишет своему подчиненному, уездному исправнику.

Петр Аркадьевич даже не упирался — я сразу с козырей зашел. Моторы, радиозавод, химзавод, оптическое и капсюльное производство под угрозой! Намекнул на долю в прибыли, но больше давил на важность дела для державы.

— Смотри, Григорий! не запустишь свой “Военпром” в срок — получишь в моем лице большого врага.

Оппаньки, а с чего это Петру Аркадьевичу так “Военпром” сдался? неужто ставку на него какую сделал? Нет, это неплохо, надо бы его посильнее привязать… Ладно, пойдет продукция и прибыля — впишем в долю, а сейчас низко кланяемся, хватаем бумагу и бегом на вокзал.

Бумагу Столыпин выправил — загляденье. Не ришельевское “То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства”, но близко. Вполне хватит исправника урезонить. Вот с ней, а еще с группой поддержки в виде нескольких новообращенных небесников, я и тронулся в Сызрань. По дороге распределили роли — в основном, местный бомонд уговаривать. Потому я и сопровождение выбрал в основном, по солидному внешнему виду. Кое-кто ехать не хотел, но раз партия сказала “Надо!”, то надлежит ответить “Есть!”

— Считайте, господа, что это первое ваше партийное поручение. И своего рода испытание. Просто числиться в “Небесной России” ни у кого не выйдет, нужно работать и приносить пользу. А уж как вы ее приносить будете — посмотрим. Кто участием, кто поддержкой, а кто и на разных постах.

По приезду сразу отправился к Чернухину и, несмотря на то, что внутри аж свербело от желания закончить все побыстрее, неторопливо и обстоятельно беседовал с ним аж четыре часа. С перерывом на обед — купец сподобился пригласить меня домой. Рассказал я и о “небесной России”, и о “Военпроме”, и даже на вопросы его жены об императорской семье ответил. Если уж взялся оказывать уважение, то приходится.

— Как хотите, Григорий Ефимович, а зря вы тут заводы затеяли. Город у нас тихий, провинциальный, стоит на зерне да мельницах, а вы его перебаламутили.

Обедали мы степенно, как полагается купцам. Из закусок подавались икру, сардинки, семгу, копченый сиг, колбасу с языком и селедка с луком. Разумеется подовые пироги с капустой и яйцами. Куда же без них? На второе слуги притащили запеченного целиком поросенка с яблоком в пасти и длинного осетра. Так сказать на выбор — мясное или рыбное. Осетр был обложен грудой горячих пунцовых раков. И как это все съесть? Даже попробовать — уже проблема. А не попробуешь — обидишь хозяев.