фотовспышки, отвечая на вопросы дотошных корреспондентов. Ему с трудом удалось добраться до своего места. Машка сочно чмконула его в нос: – Ну ты, Грушин, гигант, поздравляю тебя! А оратор какой! Я прям не ожидала таких талантов. Пожалуй, делай-ка ты мне предложение побыстрее, я прямо мечтаю стать женой монстра отечественной журналистики. Сквозь ряды кресел к нему пробрался Тагильцев и протянул руку: – Поздравляю, Миша! Ну что, не будем останавливаться на достигнутом? В следующем году – Пулитцеровская премия? Миша рассеянно кивал, улыбался во весь рот и не знал, куда пристроить свой заветный приз – тяжеленную статуэтку. Наконец, Машка отобрала ее у него и принялась так и сяк вертеть в руках, приговаривая: – А че это изображено-то, а? Абстрактное искусство что ли? Ниче не понимаю! А Миша смог, наконец, развернуть лежавший на коленях номер журнала, в котором и размещалась эта его, принесшая ему успех и славу, статья. Глянцевые страницы пестрели отпечатками отснятых им фотографий, под заголовком выведено было «Текст – Михаил Грушин, фотографии автора». Миша, глупо улыбаясь, уставился на страницу и прочитал первые строчки: «В наш просвещенный век мы видели уже столько объясненных наукой чудес, что перестали верить во что-либо, что пока не находит объяснения у ученых. Однако порой жизнь преподносит нам урок, показывает нечто сверхъестественное, оставляя на наше усмотрение, верить ли в то, что нам довелось увидеть собственными глазами, или попытаться объяснить это стечением обстоятельств. Нечто подобное произошло и со мной. Однако, чтобы убедиться в том, что чудеса действительно существуют, мне пришлось оставить ни во что не верящую Москву и отправиться в такие края, где чудом считается мобильный телефон, а путешествие, например, в мир духов – является вполне естественной вещью. Итак, как говорил классик «Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!» В больничной палате было полутемно».