он не расслышал название поселка. – Ты что, идиот? – обернулась к нему девушка. – Как это – куда? «Тьфу ты, – подумал он. – Вот и совершай после этого добрые дела!» В машине было темно, и рассмотреть ее, как следует, он не мог. Увидел только остро блестевшие казавшиеся огромными на узком скуластом лице глаза. Александр ударил по тормозам. – Эй, ты чего? – всполошилась девушка. – Зачем останавливаешься? – Вылезай! – мотнул он головой в сторону дороги. – Да брось! – она ухватила цепкими пальцами его ладонь, лежавшую на рычаге переключения скоростей. – Ты не знаешь, от чего отказываешься. Я мастер в этом деле, ты такого в жизни не испытывал, сто пудов! – Верю на слово, – кивнул он. – Вылезай! – Не вылезу! – заявила вдруг она, и уцепилась пальцами за края сидения, как бы намереваясь остаться в машине любой ценой, даже если он начнет вытаскивать ее насильно. – Рафик меня попишет, если я пустая вернусь. – Какой Рафик? – не понял он. – Ну, сутик мой. Он там в кустах, на шестере дежурит. Он же видел, что я к тебе в тачку села. Скажет – зажала бабло. – Мать твою! – выругался он и прибавил газу. – Ну а мне-то что с тобой прикажешь делать? Постой, сколько ты сказала, сто баксов? Вот что, давай я просто тебе заплачу, и ты уйдешь. Договорились? – Слишком быстро, – покачала головой она. – Он не поверит, что я за пять минут управилась. Давай… – она опасливо покосилась на него. – Давай посидим где-нибудь, пожрать мне купишь, а то у меня в желудке с утра пусто. А там, слово за слово, может, и надумаешь? – она изобразила ослепительную улыбку. – Не надумаю, – возразил он. – И сидеть тут негде, одни поля кругом. – Ну и что, через десять минут Москва будет, там и посидим, – не отставала девушка. – Не буду я с тобой нигде сидеть. Еще не хватало, чтобы какой-нибудь журналюга меня с тобой сфотографировал… – Чего это он будет нас фоткать? – заинтересовалась девушка. – Ты что, знаменитость что ли? Филипп Киркоров? – она резко хохотнула. – Я адвокат, – скупо объяснил он. – И для меня имеет значение такая вещь, как репутация. Слышала такое слово? – Ой, нет, конечно, что ты. – заерничала она. – Очень уж сложное слово. Я только «проституцию» знаю, – и она снова захохотала. – Думаешь, я совсем тупая? – Не знаю, – раздраженно бросил Тагильцев. – Мне казалось, твоя профессия не требует особого интеллектуального уровня. – А я ее себе не выбирала, профессию, – резко бросила девушка. – Меня пятнадцатилетнюю мамочка барыге за дозу продала. Она замолчала, глядя на убегающую под колеса дорогу.