по его понятиям, должен был располагаться вход в монастырь. «Ни фига, и как это я так высоко забрался?» – поразился Грушин. Вид отсюда вниз открывался в прямом смысле слова дух захватывающий. У него даже под ложечкой засосало, когда увидел, что прямо под ним обрывается вниз бескрайняя пропасть, пересеченная рваными краями облаков, от которой его отделяет лишь тоненький деревянный настил. Миша отшатнулся от края галереи и прислонился спиной к стене, стараясь справиться с охватившей его паникой. «Тихо, тихо, – твердил он себе. – Они же как-то тут ходят, значит, и подо мной пол не провалится. Ну, надеюсь…» Кое-как придя в себя, он выхватил фотоаппарат и быстро принялся щелкать вспышкой, снимая виды справа и слева от себя. Рискнул даже подобраться поближе к перилам и заснять вид на долину, расстилавшуюся далеко внизу. Он уже было совсем собрался повернуть обратно, когда услышал где-то над головой голоса. Задрав голову, Миша увидел, что еще выше по горе выстроена еще одна деревянная галерея, с ярко-красной крышей, края которой загибаются вверх. На ней стояли три послушника в оранжевых одеждах и что-то бормотали, делая пассы руками. Изловчившись, Миша сфотографировал и их, умудрившись не привлечь к себе внимание монахов. Впрочем, они, кажется, были полностью погружены в исполнение своего ритуала. Один из них взмахнул руками, просыпал что-то вниз – Грушин отшатнулся, чтобы не попало на голову. «Мало ли, что за дерьмо они там рассыпают?» И вдруг… Мишаня глазам своим не поверил – словно повинуясь рукам монаха, совершенно чистое синее небо пролилось мелким дождем, а затем над скалами загорелась яркими, почти неоновыми цветами радуга. Несмотря на ошеломление, Миша успел заснять и ее, после чего ретировался с галереи, приговаривая про себя: «Ну вы, блин, даете, ребята! Интересно, а северное сияние они тут вызвать могут? А то могли бы офигенные снимки получиться!» Вернувшись в каменные галереи, Грушин двинулся дальше. Иногда ему приходилось пробираться в полной темноте, иногда струящийся откуда-то сверху, вероятно, сквозь пробитые в камне отдушины, свет слабо освещал помещения монастыря. Пробродив некоторое время, Миша услышал отдаленные раскатистые голоса и ринулся вперед, на звук. Стараясь ступать как можно тише, он приблизился к каменной арке, за которой открывалось просторное помещение, освещенное множеством чадивших светильников. Осторожно заглянув туда, сквозь дверной проем, Миша увидел нескольких монахов в оранжевых одеждах. Все они стояли на коленях, монотонно