Видение продолжалось. Смешной пузатый человечек в кожаной косухе и кепке, из-под которой торчал курчавый рыжий хвост, посверкивая круглыми темными очками, вкатывался в игровой клуб. «Это че, я что ли? – удивился Грушин. – Ниче се, мамон наел! Надо б фитнесом заняться что ли, а то жопа скоро в дверь не влезет» Тот, другой Миша Грушин, замер посреди клуба с вожделением оглядывая застывшие у стен подмигивающие лампочками игровые автоматы. «Бля, смотрит, как на баб голых! – поморщился Миша. – Ты еще облизнись, придурок!» Но Миша из видения не облизнулся, он принялся жадно шарить по карманам, извлекая все имеющиеся купюры, а затем уселся за свободный автомат, сунул в рот сигарету и принялся запихивать купюру в приемник. «На метро хоть оставил?» – хохотнул Грушин. Отчего-то смотреть на самого себя было неприятно. Он и не подозревал, что выглядит таким идиотом, когда его скручивает в бараний рог азарт. Далее Миша из будущего принялся методично спускать деньги. Он совершал какие-то магические пассы руками, видимо надеясь, что это принесет ему удачу, прикладывался лбом к автомату, стиснув кулаки, бормотал мольбы. И всякий раз автомат лишь слизывал его деньги, выдавая на экран проигрышную комбинацию. Миша выл, орал, пинал автомат ногами, и снова, и снова совал в него купюры. В конце концов, денег у него не осталось совсем. Тогда Грушин бросился к парню, сидевшему за кассой, и принялся пихать ему под нос часы: – Слышь, ну будь человеком, возьми в залог! У меня бабло вышло, я завезу, клянусь, – вопил он. – Отойдите от кассы, – брезгливо морщился парень. – Ах ты мудак! – возопил отчаявшийся Миша. – Да Вы тут все жулики, обираете людей. Да вас запретить нужно! Он схватил парня за грудки и принялся трясти его. – Убери руки, придурок! – завизжал парень. Тут же откуда-то из недр игрового клуба, выросли два бравых охранника в черной форме и тяжелых ботинках. Они подхватили Мишу под локти так легко, словно он был не увесистым тридцатилетним дяденькой, а юной субтильной балериной, и поволокли его на улицу. Выскочив из торгового центра, где располагался клуб, охранники повалили Мишу на землю и принялись мутузить его ботинками. Тот поначалу пытался подняться и дать отпор озверевшим костоломам, но, после очередного внушительного удара встать на ноги уже не смог. Лишь подвывал и пытался скорчиться на земле. – Эй, что ж вы делаете, гады! – заорал Миша, глядевший в магический котел так, словно его били здесь и сейчас. – Ох, больно же! Ай, почки! Он невольно охнул и прижал руки к животу,