из сил. Что ей осталось лишь протянуть руку и всыпать крысиную отраву себе в рот. – Стоп! – Елена отдернула руку. – Я знаю, что сейчас будет. Снова одна и та же ошибка. Я отравлюсь крысиным ядом, не дождавшись любимого мужа. Я слаба, больна и устала от жизни. Но я не совершу этого предательства. Я не хочу делать ему больно! Елена отшатнулась от стола и, не в силах оторвать взгляда от лежавшего на столе свертка, стала пятиться назад, пока не поняла, что бедная полуподвальная комната осталась где-то в другом измерении. Она же, оглянувшись назад, обнаружила, что стоит в отделанном деревянными панелями светлом просторном кабинете и рука ее сжимает пистолет с инкрустированной ручкой. Какой-то человек с черными всклокоченными волосами стоят спиной к ней, Елена же машинально подняла руку с пистолетом так, что дуло уперлось ей в грудь. Новое воспоминание пронзило ее. Она, графиня, а этот человек – ее муж, которого она ненавидит и боится. Единственный человек, которого она любила, камердинер Алессио, оставил ее, уехал по ее приказанию. И теперь ей больше незачем жить. Палец ее переместился на спусковой крючок пистолета. И вдруг она вспомнила. Нет! Этого нельзя делать! Алессио любит меня, он вернется за мной! Я не должна! Не должна! Она с грохотом отшвырнула пистолет на пол. Граф, ее муж, обернулся и направился к ней. Елена же, не дожидаясь его приближения, рванулась в сторону и дернула на себя тяжелую дверцу книжного шкафа. Она помнила, что там, за фальшивыми книжными корешками, прячется потайная лестница, ведущая в ее личные покои. Дверь подалась, И Елена скользнула в узкий темный проем. Ноги ее нащупали в темноте ступеньки, и она побежала наверх, сама не зная, где окажется теперь. Впереди, высоко над головой, показался рассеянный свет. В лицо Елене ударил ветер. Она преодолела последние ступеньки и оказалась на крыше. Все вокруг окутано было туманом, густым, серым туманом. Елена не могла разобрать ни очертания здания, на верху которого оказалась, ни того, что лежало далеко внизу, у его подножия. Она ощущала лишь неизбывную тоску, какую-то пустоту и отчаяние. «Мой любимый, мой муж, он умер! – вспомнила вдруг она. – Я так долго ждала его, а сегодня мне сообщили о его смерти! Я не хочу жить без него!» Елена подошла к краю крыши. Внезапно ей показалось, что, сделав только один шаг, она навсегда избавится от боли и горя. Станет свободной, раскинет руки и взлетит, как птица. Этот туман, должно быть, такой мягкий, как хорошо взбитая перина. Он укутает ее тело, ей станет