ада. И этот ад представляет собой ледяную пустыню, где бродят одинокие неприкаянные души… Значит, вот куда он попал? Голая ладонь уже заледенела, пальцы ломило от холода. Он поспешно спрятал ее в рукав своей тонкой куртки. Прикрыть голову было не чем, снег забивался в уши, сыпался прямо за воротник. Тагильцев попытался кое-как натянуть куртку повыше, чтобы прикрыть хотя бы часть головы. Он провел здесь всего несколько минут, а его уже колотило от холода. Он понял, что нужно двигаться хоть куда-то, в любую сторону, просто что бы не замерзнуть совсем. Он пошел вперед и тут же провалился в снег по колено. Упал, исступленно хватая губами ледяную крупу. Попытался встать, опираясь на руки – и снег тут же забился в рукава, впился в кожу тысячей раскаленных иголок. В груди забилась паника. Как он сможет отыскать душу его любимой в этом снежном аду, если даже двигаться не в состоянии? Может быть, повернуть обратно, броситься назад? Но куда? Ведь Лама не сказал ему никаких заветных слов, которые можно произнести, чтобы вернуться обратно в свой мир. Впрочем, даже если бы он знал эти слова, он бы не произнес их. Нет, так просто он не сдастся! Из последних сил, глухо зарычав, он поднялся на ноги и побрел вперед, сгибаясь под порывами ветра. И вдруг смог различить какое-то движение впереди. Какие-то смутные тени пересекали пустыню, двигались в сторону высоких скал, как будто надеялись укрыться от пурги за горными отрогами. Александр попытался закричать, окликнуть путников, но снежная крупа тут же набилась в рот. Собрав все силы, он бросился вперед, увязая в снегу, с трудом поднимая ноги, отяжелевшие от налипшего снега. От нечеловеческих усилий на висках выступил пот, тут же затвердевший ледяной коркой. Наконец, ему удалось нагнать процессию. Сделав последний рывок, он ухватил бредущего человека за плечо. Тот обернулся, и Тагильцев, вскрикнув, попятился назад. На него смотрело мертвое, тронутое разложением лицо. Клочья позеленевшей плоти свисали с оскаленного черепа. Мертвец издал горловой звук, и остальные тени тоже остановились, обернулись к нему. Сотни почерневших от холода, испещренных сочащимися гноем трещинами лиц, скрюченных пальцев, тянувшихся к нему. Черные разверстые рты, руки, кости… Запах тлена забивался в ноздри, выворачивая наизнанку все нутро. Черные разверстые рты, руки, кости… Мертвецы поднялись над толщиею льда, их разлагающиеся тела разлепились на части, вмиг превратившись в полчище страшных беспощадных безглазых духов с раззявленными ртами. Все их безглазых