— Но почему вы чествуете меня королевским титулом? — спросила она, нахмурившись. — Я только герцогиня.

— Не расстраивайтесь, — сказал я, — дело житейское. Геральдическая формальность. На бумаге, может, и есть кто-то круче вас, но в реальности вы — абсолютно вне конкуренции. Это я вам ответственно заявляю.

По мере моего спича, глаза у неё распахивались всё больше. Я едва удержался, чтобы не сделать снимок на телефон. Но кайф обломал новый персонаж — ещё один блондин-переросток, выскочивший из домика вслед за ней.

— Хильда, — рявкнул он, — с тобой всё в порядке?

— Всё хорошо, Бьёрн. Не беспокойся.

— Он тебя оскорблял?

Хильда затруднилась с ответом — сама пыталась понять, как относиться к происходящему. Я поинтересовался:

— Ваше величество… то есть, тьфу, ваша светлость, неужели вы несвободны? Он ваш жених? Это просто несправедливо. В таких условиях я отказываюсь работать. Немедленно вернусь на свой берег, чтобы прозябать там в печали и бесприютности.

— Это мой брат, — сказала она. — Но вы, сударь, не представились, хотя первым заговорили со мной.

Я не успел ответить — снова помешал Бьёрн:

— Не мечи бисер, Хильда. Разве не видишь? Это фигляр с плебейского берега, где не имеют понятия об элементарных нормах приличия. Я даже на поединок не могу его вызвать — это будет уроном для моей чести. Разве что проучу без оружия, если он продолжит хамить.

— Полегче на поворотах, легенда севера, — сказал я. — Не, если есть желание получить в табло, то могу устроить, со всей рабоче-крестьянской щедростью. Но я пока занят. Мне надо извиниться перед прекрасной дамой, я был несдержан…

Бьёрн уже закатывал рукава рубахи. Мне закатывать было нечего — я приехал в футболке. Но Хильда строго сказала:

— Немедленно прекратите. Я не позволю вам махать кулаками и позорить меня перед будущими коллегами. А перед руководством — тем более.

Брата она для верности придержала за локоть. Бьёрн засопел обиженно, как детсадовец, которому не дали конфету. Я констатировал:

— Вы ещё и мудры, блистательная. Действительно, мордобой до начала курса — как-то не комильфо. Ваш братец погорячился. И да, меня зовут Тимофей.

— Приму к сведению, — сказала она. — А теперь прошу меня извинить, у нас ещё дела в городе.

Она потащила Бьёрна в сторону улицы. Вышагивала модельной походкой, а он брёл рядом. Картина маслом — белый медведь и дрессировщица-блонди.

Мне надо было туда же, но я не стал нагнетать. Выждал с полминуты и только тогда отправился вслед за ними, неспешным шагом. В четвёртом домике дверь была приоткрыта, в щель выглядывала девчонка — но спряталась, едва я её заметил.