Я взял себе три поджаристых тоста с сыром и ветчиной. Кофе в меню отсутствовал, зато чай был крепкий, душистый. Я попросил добавить побольше сахару и ещё раз оглядел зал, прикидывая, с кем пообщаться.

Из дальнего угла на меня предостерегающе зыркнул Бьёрн, сидевший, разумеется, с Хильдой. Но я не стал их тревожить. Подсел к трём парням, которые оживлённо о чём-то спорили у окна.

— Ямщикам привет, — сказал я. — Возьмёте в компанию?

— И ты будь здоров. Садись.

Двоих, не зная контекста, я принял бы за уроженцев европейского Средиземноморья — тот же типаж, что у большинства здешних островитян. Третий коллега смахивал на индейца — бронзовая кожа, орлиный профиль, прямые тёмные волосы.

— Слушай, — обратился ко мне один «европеец», — это ведь ты вчера с Бьёрном чуть не подрался? И к его сестричке посватался? Наглец, уважаю.

— Слава идёт впереди меня, — сказал я, — но она немного преувеличена. Сватовство пока что не состоялось. Посмотрим на её поведение. Но девчонка шикарная, согласитесь.

— Губа у тебя не дура, кто б спорил. Но Хильда — снежная знать, ледяная кровь. Родословная — на тыщу лет вглубь как минимум. Так-то мы вроде бы здесь на равных, будущие коллеги, но всё-таки. Она на меня сегодня так посмотрела, что у меня чуть сопли не смёрзлись… Или ты тоже из благородных, поэтому такой смелый? С какого ты, кстати, берега? С ходу сообразить не могу…

— С юго-восточного.

— Это с нового, что ли? Ха, вот это забавно. Ну, и какой у тебя там титул?

— Да никакого, расслабься. У нас страна без сословий. Так что, если посмотришь на меня косо, на конюшне не высеку.

«Средиземноморцы» заржали, «индеец» дёрнул уголком рта. Потом я спросил у них имена. С первыми двумя проблем не возникло — Джино и Ферро. Гордый же сын неведомых прерий выдал зубодробительную комбинацию звуков. Но, оценив моё офигение, разрешил звать его Койотом.

— А флюид на твоём берегу с каким коэффициентом? — поинтересовался у меня Джино. — Насколько сильно проявлен?

— Вообще не в курсе. Я об этом флюиде до вчерашнего дня не слышал. Технологии — это да, а всякую магию у нас только в кино показывают.

— Ух, ни хрена себе…

Мои собеседники удивлённо переглянулись, даже «индеец» приподнял бровь.

— Хотя, в принципе, логично, — заметил Ферро. — До этого на мостах был явный перекос в сторону, как ты выражаешься, всякой магии. Ну, с высоким коэффициентом проявленности флюида. Только два берега из шести были с уклоном в технику, более или менее. А теперь, значит, стало три из семи…

— По этой логике, — добавил его земляк, — восьмой берег, который ищут, тоже будет технический. Чисто для равновесия.