Рисунок начал тускнеть. Лучи исчезали с белой поверхности один за другим. Дольше всех продержался тот, что обозначал юго-запад, но вскоре стёрся и он. Дверь полностью очистилась, и ветер улёгся.

— Упс, — прокомментировал я. — Или это всегда так?

— Нет, — напряжённо сказала Хильда. — Рисунок не должен преображаться.

— Может, это была не сватовская открытка, а что-нибудь другое?

— Что, например? У тебя есть версии?

— Мне-то откуда знать? — сказал я. — Просто предположил. Но ты же хотела спросить начальство? Я зафиксировал, как всё было. Ну, кроме ветра, естественно.

Она покачала головой, хмурясь:

— Теперь уже смысла нет. Проблема исчезла. А лишняя огласка мне не нужна.

— Тогда пошли чай пить, ещё успеем.

— Мне не нравится, когда со мной происходит что-то необъяснимое.

Я лишь развёл руками. Хильда подытожила:

— Будем исходить из того, что инцидент исчерпан. Шутник, надеюсь, уймётся. Но наш с тобой уговор остаётся в силе. Так, Тимофей?

— Угу. На свидание тебя не зову.

Она поблагодарила, чуть склонив голову, и направилась к учебному корпусу, вновь неприступно-снежная. А я заскочил-таки в столовую, сгрыз там наскоро пару тостов. По крайней мере, живот перестал урчать возмущённо.

На первой лекции леди Гленна сказала, что теперь мы будем знакомиться с каждой осью подробно. И начнём, что логично, с южной, которая запустила процесс объединения вокруг хаба.

Там, в «средиземноморье», как выяснилось, был лишь один континент — зато колоссальный, растянутый вдоль южного тропика. Почти пять месяцев в году стояла жарища, до пятидесяти по Цельсию («синхронист» мне пересчитал), имелись пустыни.

Государственные деление выглядело аморфным, границы были прозрачны. Технический прогресс продвигался вяло, а иногда вообще затухал. Тамошний народ, измученный зноем, как будто не мог решить окончательно, на что делать ставку — на технологии или всё-таки на флюид с его плюшками.

На этой оси любили сиесту и отдыхать могли очень долго. Но периодически возникал-таки исследовательский зуд, который и вывел людей оттуда на хаб. Хотя, может, первопроходцы просто искали место, где будет попрохладнее…

Леди Гленна пообещала, что на следующем уроке продолжим и познакомимся с южным законодательством. А затем, двигаясь по кругу, изучим все остальные оси, вплоть до юго-восточной, то бишь моей.

Я кое-что записывал в общую тетрадь, прихваченную из Космограда. Сидящая рядом Вендла с удивлением косилась то на русские буквы, то на мою шариковую ручку. Её северный язык на письме тоже выглядел занимательно — диакритических знаков там было столько, что рябило в глазах. А записи она делала какой-то фиговиной, которую я, не парясь, классифицировал как флюидный фломастер. Спасибо хоть, не гусиным пером.