Но главное — на эту секунду я почти неразрывно слился с машиной. Её скрытые резервы буквально высветились в сознании. Моментально я оценил пределы её возможностей, понял, как она мне поможет здесь и сейчас.

— Не бойся, — сказал я Хильде.

И резко дал задний ход.

Взвизгнули покрышки, с асфальта взметнулась пыль, нанесённая суховеем.

Оба бандита открыли огонь синхронно.

Пули ударили в стекло перед нами.

Восприятие раздвоилось — я словно смотрел два видеофрагмента одновременно.

В первом из них по стеклу метнулись зигзаги трещин, и оно раскрошилось с хрустом, а пули влетели внутрь, безжалостно-смертоносные.

Но это был нереализованный вариант. Он вспыхнул в воображении и исчез, купированный нашей защитой.

Осталось другое «видео», настоящее.

По стеклу прошла рябь — машина впитывала ущерб, однако не позволяла ему проявиться сразу, отсрочивая до окончания рейса.

Сейчас я знал — она выдержит ещё несколько таких попаданий. Но запас прочности, к сожалению, был ограничен.

Надо было валить — как можно быстрее.

Сзади на улицу спешно выехал ещё один тарантас, корявый фургон, отрезая путь. Я выкрутил руль, и наша машина нырнула задом в проулок, влево. Не слишком мастерски — задний свес ударил в деревянную стену, сминая доски.

Мелькнула мысль — хорошо, что не кирпичи.

Кое-как выровняв машину, я огляделся. Прочувствовать пространство уже не мог, это ощущение испарилось, но было и так понятно — остальные бандиты, услышав выстрелы, рванут к нам.

Мы выскочили на улочку, идущую параллельно главной. Я резко остановился, переключив передачу, чтобы опять поехать нормально, носом вперёд.

В проулок, через который мы прошмыгнули только что, втиснулся грузовик. Грабитель с обрезом целился в нас из кузова, опираясь на кабину локтями. Но я уже сворачивал влево. Он торопливо спустил курок и промазал — пуля прошла над нашим багажником.

Городишко не давал мне простора, бандиты брали нас в клещи.

Навстречу вырулил легковой рыдван, тарахтящий на всю пустыню. Выглядел он убого — казалось, вот-вот развалится. Крыши у него не было. С пассажирского кресла высунулся ещё один револьверщик.

На узкой улице нельзя было разминуться.

— Держись! — прокричал я Хильде.

И газанул, готовясь таранить рыдван лоб в лоб.

У бандита-водителя имелись-таки мозги. Он мгновенно понял, чья тачка выдержит крэш. А может, просто подчинился инстинкту.

Рыдван вильнул и с треском вломился в ближайший дом, слева от меня.

А я сместился правее, по возможности аккуратно, впритирку к дому напротив. Нам в заднее стекло ударила пуля с грузовика, но оно держалось.