— Угу… Согласен!

— Заканчиваем работу. Кстати, приглашаем вас с Леной к себе в гости, на празднование Нового Года. Хотя бы раз, за последние три года встретим его по-человечески, как все цивилизованные советские граждане. Я еще вчера собрался вас пригласить, да последние события все вверх дном перевернули. Так что?

Предложение было слишком заманчивым.

— Я просто не могу отказаться. У меня-то ничего не готово. Лена только через два часа приезжает на поезде.

— Вот и отлично! Ждем вас к девяти часам. С собой взять хорошее новогоднее настроение. И супругу. Задачу понял?

— Так точно, Кэп!

Я вернулся домой, где отсутствовал почти трое суток. Хорошо, что у меня домашних животных нет, а то у них был бы целый квест, как выжить без еды в квартире у старшего лейтенанта Громова.

В пять вечера раздался звонок. Я машинально снял трубку, почему-то ожидая очередного сухого голоса дежурного или Игнатьева с новыми дурными вестями.

— Слушаю! Громов! — на автомате произнес я, забыв, где нахожусь.

— Максим? — в трубке прозвучал тихий, чуть дрожащий от холода или волнения, но такой бесконечно родной голос. Это была моя Лена.

— Я уже в Москве. На Казанском вокзале. Только что с поезда. Встретишь?

Сердце сжалось от нахлынувшей просто радости встречи с любимым человеком, от внезапного, щемящего чувства вины за эти дни молчания и погруженности в рабочий мрак. Я как-то позабыл, что за стенами кабинета с его схемами, фотографиями и бесконечной кучей секретов и интриг существует и другая жизнь. Наша жизнь.

— Конечно! Я буду через двадцать минут! — выпалил я, уже хватая теплую куртку.

Поймав такси, я помчал на вокзал. Благо, было недалеко.

Встретил ее на перроне, заваленном чемоданами и сонными пассажирами. Она приехала на неделю новогодних праздников, договорившись в институте. В ее глазах, усталых от дороги, светилась такая простая, такая ясная и такая недосягаемая для меня сейчас радость, что мне стало горько и стыдно за свою погруженность в эту бесконечную, грязную игру теней. Нужно было переключиться, что я и сделал.

Мы ехали в такси по ночной, празднично сияющей Москве. Лена во все глаза смотрела, как преобразилась столица. Город был готов к Новому году с каким-то непривычным, раскрепощенным размахом. Гирлянды, огни, толпы людей со свертками и бутылками шампанского. Все это казалось необычным ярким театром, на фоне которого наша тихая, машина была островком иной реальности. Я молча держал ее руку в своей, чувствуя, как отступает тот ледяной ком тревоги и усталости, сменяясь теплым, почти физическим облегчением.