Он быстро нашел то, что искал — полузаметную в темноте металлическую калитку, закрытую с внутренней стороны, но не на замке. Просунув туда лезвие карманного ножа, он с тихим скрипом сдвинул старый засов. Затем, легким толчком плеча он приоткрыл ее, и мы проскользнули в узкую щель, оказавшись на закрытой территории.

Здесь все было заставлено старыми агрегатами, стеллажами с кирпичами, штабелями бордюров. Все покрыто слоем подмерзшего снега.

Прямо перед нами темнели задние стены небольшого двухэтажного госпиталя, куда выходили, судя по всему, подсобные помещения и кухня. Из одной из труб валил слабый пар. Мы прижались к стене, замерли, прислушиваясь. Вокруг тишина. Только где-то далеко, из-за угла, доносились приглушенные шаги патрульной группы. Снег почти везде был почищен, поэтому по следам нас не вычислят. И это хорошо.

Осмотревшись, мы тихонько вышли, двинулись вперед. Внезапно, где-то слева залаяла собака.

— Зараза! — тихо выругался Савельев, отпрянув назад. — Еще утром ее тут не было.

— Уходим! — прошипел я.

Раздался топот, на снегу показались желтые лучи фонарей. Я насчитал троих.

Заметив среди стеллажей сложенный в несколько слоев толстый брезент, сверху засыпанный снегом, я устремился к нему, Леха следом по пятам за мной. Стянув края вниз, фактически оказавшись под ним, мы затаились. Сбоку — не разглядеть, там повсюду кирпичи, а спереди и сверху нас скрывал брезент. Если сидеть тихо, то есть шанс остаться незамеченными.

Собака еще немного погавкала, а потом замолчала. Приблизившиеся патрульные, осмотрев все вокруг, несколько минут топтались на месте, болтая друг с другом. Голоса были невнятные, больше половины слов мы не разобрали.

Сидеть на одном месте среди обледеневших кирпичей было очень неудобно и холодно, я даже начал подмерзать.

Наконец, они ушли. Выбравшись, мы тихо прошли вперед, добравшись до открытой площадки.

Савельев кивнул в сторону закрытой двери, ведущей в подвал. Снег там был почищен, поэтому можно было не думать о том, как спрятать следы.

— Прошлой ночью я сломал замок, туда можно войти. Дверь просто прикрыта.

Без лишних слов мы двинулись прямо туда. Спустились вниз по бетонным ступеням, оказавшись в темном подвальном помещении. Здесь одиноко горела тусклая лампочка, «сороковка», было прохоладно, но сухо. Едва заметно пахло хлоркой, куда сильнее сыростью. Подвал оказался заставлен какими-то картонными коробками, ящиками, тюками. Все в пыли и паутине.

— Это у них тут что-то вроде старого склада. Что дальше?

— Отсюда должен быть проход на цокольный этаж здания. Госпиталь не вверху, а внизу. Сверху административный корпус, какое-то прикрытие.