Однако уже было ясно, что уговаривать их обойтись без драки, не было смысла. Особенно после того, как бритоголовый вдруг решил, что справится со мной без каких-либо неприятных последствий.

Я действовал автоматически. Резко ушел в сторону от его размашистого удара, одновременно захватив его руку и проводя болевой прием. Парень с воем рухнул на колени, я тут же двинул его кулаком в ухо, отчего тот принял горизонтальное положение, изучая что-то на грязном асфальте.

В тот же момент двое других, спохватившись, рванули ко мне. Один из них попытался схватить меня за рубашку, но я провел захват и резко перекинул его через себя, отчего тот плашмя грохнулся на асфальт. Второй попытался ударить меня ногой, но я легко отклонился, успел поймать его ногу в захват и рывком дернул на себя. Тот не удержал равновесие и с воплем упал на асфальт. Тут же получил коленом в нос. Для убедительности.

Все это заняло несколько секунд. Четвертый, худой и долговязый, попытался схватить Лену за руку, но та тоже была не промах. Ткнула ему прямо в глаз, а затем резко подставила ему подножку. Гопник, не ожидая такого, полетел на асфальт пятой точкой.

Пятый же, видя такую картину, замер на месте, его пьяный кураж мгновенно испарился.

— Вы че, а? — пробормотал он, отступая. — Обалдели, а? Да я сейчас со всего района соберу друзей…

— Ты там рот, что ли проветриваешь? — негромко, но с жесткой интонацией произнес я, наградив его полным уверенности взглядом. — Сейчас самое время свалить отсюда!

Видимо он принял верное решение, потому что тут же развернулся и бросился наутек. За ним, поднимаясь и ругаясь, поплелись и остальные. «Бритоголовый» прихрамывал, прижимая к себе вывернутую руку. А мы, спокойно продолжили свой путь.

Дквушка тяжело и взволновано дышала, ее глаза горели. Сердце колотилось в груди.

— Все в порядке? — спросил я, подходя к ней.

— Да. Как ты их так раскидал?

— Молодец, — я обнял ее. — Настоящая жена офицера. Да чего их раскидывать, они же пьяные были. Сами на асфальт и попадали.

Мы не придали этому случаю большого значения, да и зачем? Мало ли таких случаев. Просто еще один мимолетный эпизод, подтверждающий, что мирная жизнь — понятие относительное. Всегда, во все времена находился кто-то, кто завидовал чужому счастью, особенно, когда своего не было. Обычная история, особенно в девяностых годах.

Отпуск подошел к концу с неумолимой скоростью. Настал день, когда я снова надел форму и поцеловал Лену на перроне вокзала.

— Скоро вернусь, — пообещал я, глядя в ее влажные от грусти глаза. — Не переживай, я оставлю тебе номер телефона моего командира. Даже если я сам ответить не смогу, он тебе не откажет.