— Они станут армией. Твоей армией.

— Именно. Армией людей, которым нечего терять и есть за что мстить.

Но Железняк резко встал, перебивая мой энтузиазм:

— Это чистое самоубийство! Торжище хорошо охраняется, там много защитников, в том числе и скрытые от глаз.

Его возражение было справедливым. Я сам видел укрепления Торжища.

— В обычное время, — медленно согласился с ним, обдумывая слова. — Но зимние торги это особый случай. Все торговцы хотят избавиться от лишних ртов до весны. Товара будет в разы больше, охранники будут заняты удержанием толпы, а не внешней угрозой.

Равенна медленно кивнула, и в ее глазах появился отблеск надежды:

— Ты прав. Зимой торговцы отчаянно пытаются сбыть «обузу», всех, кто не переживет холода. Хаоса будет действительно много.

— Более того, — добавила Забава. — В хаосе освобождения сами рабы станут нашим оружием. Они будут биться с яростью загнанных зверей.

— А появление Князя с Крушителем станет символом новой надежды, — отложила стрелу Лара, которую теребила в руках.

В комнате наступила тишина. Мои советники переглядывались, обдумывая услышанное.

Кузьма задумчиво почесал подбородок:

— План безумен. Но… в этом безумии есть своя логика. Удар туда, когда его меньше всего ждут. Вопрос в том, сможем ли мы его нанести.

Варг поднял здоровую руку:

— Допустим, мы согласимся с этим планом самоубийц. Как мы доберемся до рабских клеток незамеченными? Торжище это ведь не деревенская ярмарка, там каждый камень под надзором.

Это был ключевой вопрос. Без элемента внезапности весь план рухнет в первые же минуты.

Равенна медленно поднялась, опираясь на свою трость, и хромая подошла к столу:

— У меня есть ответ на этот вопрос. Кедровник строили мои предки полтора века назад, — сказала она, и гордость за свой народ звучала в каждом слове. — Дварфы всегда думают о подземных ходах. На случай осады, пожара, наводнения…

Она активировала карту и стала чертить пальцами линии.

— Эта система туннелей ведет прямо под торговые склады. Отсюда можно попасть к клеткам, минуя всю охрану на поверхности.

Я склонился над картой, изучая схему. Действительно, сеть тоннелей опоясывала весь Кедровник, как паутина.

— Как близко? — спросил у неё.

— Метров пятьдесят от главных невольничьих блоков. Диверсионный отряд может подняться прямо среди клеток, пока основные силы будут отвлекать внимание с других направлений.

Хм… Моя идея становилась все более реальной, но вместе с тем все более пугающей. Слишком много могло пойти не таки зависело от удачи.

Молчание затянулось. Каждый обдумывал услышанное, взвешивал шансы на успех и цену поражения.