По толпе прокатился шорох.

Один за другим освобожденные вдруг начали склонять головы, бить кулаком в грудь и приносить мне присягу. Сначала солдаты Яромила, потом наемники, следом остальные. Даже те, кто минуту назад скандировал имя Костолома.

Но когда церемония присяги закончилась, Яромил тихо подошел ко мне и прошептал на ухо:

— Они присягнули тебе сегодня, но их верность еще предстоит проверить кровью в настоящем бою.

Принимая клятвы, я краем глаза отметил старика в рваной робе.

Сгорбленный, держался особняком от остальных, лица не выражало никаких эмоций. А вот глаза жадно впились в Крушителя.

Причем смотрел он на меч слишком пристально для случайного любопытства.

Что за старый хрыч? Обычные беженцы не пялятся на легендарное оружие с таким знанием дела. Либо он разбирается в артефактах, либо…

Впрочем, разберемся позже. Сейчас главное — уйти от погони и довести людей до безопасного места.

Мы шли уже четыре часа.

Пестрая толпа бывших рабов постепенно обретала подобие организованного каравана. Яромил, прихрамывая и опираясь на палку, руководил солнцепоклонниками. Дварфийка Равенна командовала группой ремесленников. Лешаки с тигролюдами держались в стороне, но двигались в общем строю.

Лара внезапно замерла, подняв руку. Вся колонна остановилась.

— Что там? — спросил, подходя к ней.

— Птица, — она указала в небо. — Кружит над нами уже полчаса. Слишком высоко и настойчиво.

Я посмотрел вверх, прищурившись от солнца. Черная точка действительно описывала круги в небесной вышине, не отставая от нашего каравана.

— Может, просто ищет падаль?

— Нет. Движется неправильно. Это не похоже на охоту, словно следит…

— Тогда плохо. Будьте внимательнее. Яромил, отправь разведчика, пусть проверит дорогу.

Через полчаса разведчик вернулся. Лицо хмурое, взгляд беспокойный.

— Князь, за нами следует отряд. Двигаются странно. Держат дистанцию, но при каждой попытке свернуть с дороги натыкаемся на их дозорных.

— Покажи.

Солнцепоклонник достал из-за пазухи сложенный лист пергамента. Расправил на земле, придавил камнями по углам. Карта выглядела так, будто ее чертил пьяный картограф с трясущимися руками, но основные ориентиры различить можно было.

— Мы здесь. — Палец ткнул в извилистую линию дороги. — Преследователи держатся на расстоянии километра. Пытались уйти через лес, но там уже стояла их засада. К реке тоже не пробиться. Остается единственный путь.

Его палец прочертил линию до узкой щели между двумя горными массивами.

— Ущелье Мертвеца.

Отличненько. Километровый коридор между отвесными скалами. Один вход, один выход. Каменный мешок, из которого живым еще никто не выбирался, если противник успел занять позиции наверху.