— Насколько близко? — спросил я, уже зная, что ответ мне не понравится.

— Час, может, полтора, если повезет. Они идут прямо по нашим следам. И князь… — Зоркий помедлил. — У них есть следопыт. Из лучших. Я видел, как он читает наш путь. Мы не оторвемся обычными методами.

Я быстро прикинул варианты. Назад — прямо в лапы Лютого. Остаться и принять бой — пятеро против четверых, но у них преимущество в подготовке и, скорее всего, в вооружении. К тому же Лютый стоил троих обычных воинов.

Оставался только путь вперед. К Железному Черепу через неизвестные земли.

— Собираемся. Быстро и тихо.

Мы свернули минимальный лагерь за считанные секунды. Годы армейской подготовки в прошлой жизни и месяцы выживания в Полесье научили меня одному, когда приходится бежать, делай это без колебаний.

— Верес, — обратился я к следопыту. — Найди нам путь. Любой, главное быстрый. И желательно такой, где мы сможем сбить их со следа.

Верес кивнул и двинулся вперед, внимательно изучая местность даже в тусклом свете факелов. Мы следовали за ним гуськом, стараясь ступать след в след.

Темп был убийственный. Мы почти бежали, продираясь через заросли, перепрыгивая через поваленные деревья, скользя по обледенелым камням. Пот заливал глаза, дыхание вырывалось белыми клубами пара. Но останавливаться было нельзя.

Через полчаса такого марш-броска даже выносливый Рокот начал сдавать. Верес остановился, подняв руку. Мы замерли, хватая ртами морозный воздух.

— Что там? — прохрипел я.

— Тропа, — Верес указал вперед. — Старая, но различимая. И князь… это тропа дикарей.

Все переглянулись. Дикари с Кровавых Холмов. Фанатики, поклонявшиеся Костобою. Те самые, что устроили кровавый ритуал, разбудивший полубога.

— Это самоубийство, — покачал головой Рокот. — Лучше уж Лютому в руки сдаться. Хотя бы смерть будет быстрой.

— У нас нет выбора, — отрезал я. — Лютый идет по пятам. На тропе мы сможем двигаться быстрее. А дикари… может, повезет, и мы проскочим незамеченными.

Никто не верил в это «повезет», включая меня. Но других вариантов не было.

— Идем. И держите оружие наготове.

Как только мы ступили на тропу, мир вокруг изменился. Не резко, не сразу, но с каждым шагом лес становился все более… неправильным. Деревья росли под странными углами, их стволы были скручены, словно гигантские руки выжимали из них жизнь. Ветви сплетались над головой, образуя темный тоннель.

Воздух стал густым, тяжелым. К запаху снега и хвои примешалось что-то еще — гниль, старый дым, и еще что-то неопределимое, от чего волосы вставали дыбом.

На стволах начали появляться метки. Сначала просто зарубки, потом вырезанные символы, смысл которых я предпочел не знать. Дальше пошли украшения похуже — черепа мелких животных, подвешенные на веревках из жил. Пучки черных перьев, связанные человеческими волосами. Тотемы из костей, собранные с извращенной тщательностью.