— Но как же тогда они передавали эту тайну? — спросила Софи.
— Вот тут-то и оказался нужен краеугольный камень, — ответил Лэнгдон. — Когда один из четырех членов высшего ранга умирал, оставшиеся трое выбирали ему замену из более низкого эшелона. Следующего кандидата в sénéchal. Но вместо того чтобы сразу сказать ему, где находится Грааль, они подвергали его испытанию. Он должен был доказать свою пригодность.
Софи отчего-то занервничала, и тут Лэнгдон вспомнил ее рассказ о том, как дед устраивал ей preuves de mérite — испытания, заставлял разыскивать спрятанные в доме подарки. Очевидно, и в отношении краеугольного камня члены братства придерживались той же тактики. И вообще испытания были широко распространены в тайных обществах. Наиболее показателен в этом смысле пример масонов: их члены могли подняться на следующую ступень, доказав, что умеют хранить тайну, — пройдя целый ряд ритуалов и различных испытаний на протяжении многих лет. Причем с каждым разом задание становилось все труднее.
— Тогда наш краеугольный камень — это своего рода preuve de mérite! — воскликнула Софи. — Если кандидат в sénéchal мог открыть его, то доказывал тем самым, что достоин той информации, которую он содержит.
Лэнгдон кивнул:
— Совсем забыл, что у вас имеется опыт в этой области.
— Дело не только в деде. В криптологии это называется «разрешительным» языком. Если ты достаточно умен, чтобы прочитать это, значит, тебе разрешено знать, что там написано.
Лэнгдон колебался, не зная, с чего начать.
— Вы должны понять одну вещь, Софи. Если этот предмет действительно краеугольный камень, если ваш дед имел к нему доступ, это означает, что он занимал высокое положение в Приорате Сиона. Возможно даже, являлся одним из четверки избранных.
Софи вздохнула:
— Уверена в этом. Он действительно состоял в тайном обществе. Судя по всему, в Приорате.
Лэнгдон усомнился:
— Вы точно знаете, что он был членом тайного общества?
— Я кое-что видела. То, что не должна была видеть. Десять лет назад. С тех пор мы с ним ни разу не разговаривали. — Она на секунду умолкла. — Мой дед состоял не только в высшем эшелоне… Он был там самым главным.
Лэнгдон ушам своим не поверил.
— Великим мастером? Но… как вы могли узнать об этом?
— Не хотелось бы говорить… — Софи отвернулась, лицо ее исказила болезненная гримаса.
Лэнгдон был потрясен.Чтобы Жак Соньер был Великим мастером? Нет, это просто невероятно. И все же слишком многое указывало на то, что это именно так. Ведь и прежние главы Приората всегда являлись видными общественными деятелями, все до одного были наделены талантом и артистизмом. Доказательство этому удалось отыскать несколько лет назад в Парижской национальной библиотеке, в бумагах, известных под названием «Les Dossiers Secrets».