Программа была показана в Великобритании, но, несмотря на «звездный» состав участников и обоснованные документально свидетельства, вызвала настоящую волну возмущения и протестов со стороны христиан. В Америке ее так и не показали, но гневные отголоски критиков долетели и до этой страны. Вскоре после этого Лэнгдон получил открытку от своего старого знакомого, епископа Католической церкви в Филадельфии. На открытке красовались всего три слова: «Et tu, Robert?»[57]
— Роберт, — спросила Софи, — вы твердо уверены, что этому человеку можно доверять?
— Абсолютно. Мы с ним коллеги, деньги ему не нужны, к тому же я знаю, что он презирает французские власти. Ваше правительство дерет с него какие-то совершенно непомерные налоги, потому что он, видите ли, приобрел в собственность исторические земли. Так что сотрудничать с Фашем он точно не будет.
Софи смотрела вперед, на темную дорогу.
— Хорошо, допустим, мы к нему приедем. Что можно ему говорить, а что нельзя?
Лэнгдон лишь отмахнулся:
— Поверьте, Софи, Лью Тибинг знает о Граале и Приорате Сиона больше, чем любой другой человек в мире.
— Больше, чем мой дед? — недоверчиво спросила Софи.
— Я имел в виду, больше, чем любой человек вне братства.
— А почему вы так уверены, что Тибинг не член братства?
— Да он всю жизнь пытался рассказать миру правду о чаше Грааля. А члены Приората всегда давали клятву не разглашать ее.
— Ну, это уже похоже на конфликт интересов.
Лэнгдон понимал ее тревогу. Соньер передал криптекс непосредственно Софи, и хотя она не знала, что в нем находится и как следует этим распорядиться, ей не хотелось вовлекать в это дело чужака. Что ж, вполне здравая мысль, особенно с учетом того, какой взрывной силы может оказаться эта информация.
— Нам совсем необязательно сразу же говорить Тибингу о краеугольном камне. Вообще можем не говорить. Просто его дом послужит надежным укрытием, нам это даст время хорошенько подумать. Ну и, возможно, мы поговорим с ним о чаше Грааля, раз уж вам кажется, что дед передал вам именно ее.
— Не мне, а нам, — поправила его Софи.
Лэнгдон ощутил прилив гордости и снова удивился тому, что Соньер счел нужным подключить его.
— Вы хоть примерно представляете, где находится имение этого Тибинга? — спросила Софи.
— Имение называется Шато Виллет.
Софи недоверчиво воззрилась на него:
— То самое Шато Виллет?
— Ну да.
— Ничего себе! Хорошие у вас друзья.
— Так вы знаете, где оно находится?
— Как-то проезжала мимо. Кругом одни замки. Езды отсюда минут двадцать.
Лэнгдон нахмурился:
— Так далеко?
— Ничего. Зато вы успеете рассказать мне, что на самом деле представляет собой Грааль.