Повисло неловкое молчание.
Но через несколько секунд тишину прервал громкий стук в дверь.
— Должно быть, отец Ноулз, — сказал Тибинг. — Может, пойдете и посмотрите?
Служка ответил подозрительным взглядом, но все же двинулся к входной двери, оставив Тибинга, Лэнгдона и Софи у каменных рыцарей.
— О чем это он, Лью? — прошептал Лэнгдон. — Как это так — никаких тел?..
Тибинг растерялся.
— Не знаю… Мне всегда казалось, это именно то место. Не думаю, что он понимает, о чем говорит.
— Можно еще раз взглянуть на стихотворение? — спросил Лэнгдон.
Софи достала из кармана криптекс, осторожно протянула ему.
Лэнгдон развернул пергамент и, не выпуская криптекс из рук, перечитал стихотворение.
— Да, здесь совершенно определенно упоминается могила. А не просто скульптурное изображение в камне.
— Может, в стихах ошибка? — предположил Тибинг. — Может, Жак Соньер совершил ту же ошибку, что и я?
Лэнгдон задумался, потом покачал головой:
— Вы же сами говорили, Лью. Церковь построена тамплиерами, военным подразделением Приората. Что-то подсказывает мне: уж кто-кто, а Великий мастер Приората должен знать, похоронены здесь рыцари или нет.
Тибинг недоумевал:
— Но это самое подходящее место! — Он снова склонился над каменными рыцарями. — Должно быть, мы что-то упустили!
Служка вошел в пристройку, ведущую к двери, и с удивлением отметил, что отца Ноулза там нет.
— Отец Ноулз! — окликнул он.Я же слышал, как кто-то открыл дверь, подумал он и двинулся дальше.
На пороге стоял высокий худой мужчина во фраке. Стоял, почесывая затылок, и казался растерянным. Только сейчас служка с досадой понял, что, впустив странную троицу, забыл запереть входную дверь. И вот теперь в церковь забрел с улицы какой-то тип, судя по обличью, хочет узнать, когда здесь можно обвенчаться.
— Извините, — крикнул служка, решительно шагая ко входу, — но мы закрыты!
В этот миг за его спиной послышался шорох одежды, и не успел служка обернуться, как чья-то сильная рука зажала ему рот, заглушив крик. Паренек скосил глаза и заметил, что рука эта невероятно белая и что от обидчика его попахивает спиртным.
Тощий мужчина во фраке достал маленький, словно игрушечный, револьвер и прицелился в служку.
Парнишка почувствовал, что по ногам потекла теплая жидкость, и только тогда сообразил, что обмочился от страха.
— Слушай меня внимательно, — прошептал человек во фраке. — Сейчас ты тихо выйдешь из церкви и убежишь. Будешь долго бежать не останавливаясь. Усек?
Служка кивнул, говорить он не мог.
— А если попробуешь вызвать полицию… — Тут худощавый господин поднес ствол к самому его носу. — Я тебя найду!