Внезапно бронебрус упёрся передними лапами в подстилку. Мышцы под каменными пластинами напряглись, и он попытался приподняться. Задние лапы не выдержали и подломились, отчего зверь тяжело осел обратно.

— Не торопись, — сказал я, поглаживая его по морде. — Вечером попробуем вместе.

Он коротко фыркнул и отвернул морду.

Поднявшись, я сходил в погреб, взял шарик обогащённого корма, размял его в воде до однородной кашицы и поставил миску перед зверем. Брумиш принюхался и жадно накинулся на еду. Аппетит вернулся — это хороший знак. Когда зверь доел, я проверил капиллярное наполнение, надавив на десну. Две секунды — почти норма. Если так пойдёт и дальше, уже через пару дней Брумиш восстановится. И тогда… как только удастся раздобыть деньги, мы сможем отправиться на поиски Ларка.

Я выпрямился и с наслаждением потянулся, разминая затёкшую спину. Затем неторопливо вышел во двор и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. Над крышами домов сияло солнце, заливая двор золотистым светом. Люмин скакал между грядок, проверяя свои владения, а Крох лежал у порога лавки, неся дежурство, и лишь изредка лениво приоткрывал один глаз.

Зайдя на кухню, сначала накормил зверей обогащённым кормом, а затем и сам быстро перекусил. Вымыв посуду, спустился в погреб и взял три порции для Хольца.

— Ну что, мохнатые, давайте собираться на тренировку.

Я достал рубаху Ларка, аккуратно свернул её и убрал в ранец. Выйдя на улицу, увидел каменщика: он как раз подходил к лавке, а следом за ним шагал Лют, ведя пару толстошкуров.

— Доброе утро, Марно, — сказал я.

— Доброе, — отозвался тот, а его помощник, не замедляя шага, кивнул мне.

Мужчина окинул взглядом заколоченные доски.

— Если не возникнет заминок, к вечеру поставим дверь, — сообщил он, натягивая рабочие перчатки. — Вы уже уходите?

— Да, буду через несколько часов, — ответил я и направился в сторону Арены.

Хольц ждал на площадке, сидя на перевёрнутом ведре и грея ладони о кружку с чем-то дымящимся.

— Привет, — бросил он.

— Здравствуйте, — отозвался я.

— Принёс корм? — тренер сразу перешёл к делу.

Я кивнул и протянул ему три порции в мешочке вместе с пятью медяками за занятие. Он убрал все в сумку у ног и поставил кружку на землю.

— Ну что, приступим к тренировке по распознаванию запаха Ларка, — сказал он, поднимаясь во весь рост. — Ты принёс его вещь?

Я достал рубаху дяди. Хольц взял её, поднёс к лицу и медленно вдохнул.

— Старая, стиранная, — констатировал он. — Запаха почти нет.

— Почти — это не полностью.

Хольц хмыкнул и, свернув ткань в плотный ком, засунул его в один из семи мешочков, разложенных на земле полукругом в паре метров друг от друга. В остальных шести лежали тряпки с резкими, отвлекающими запахами: сырой земли, мяса, мокрой шерсти, травы, дыма и масла.