После Ассоциации предстоит тренировка у Хольца. Нюх зайцелопа — мой главный инструмент для поиска дяди в Лесу, поэтому попрошу тренера ежедневно позаниматься с Люмином до того, как отправлюсь в поход. Если он согласится, будет замечательно. А еще скажу ему, что скоро придется отменить несколько занятий.
Так… остаётся Марно, который придёт завтра днем и начнёт работу. Успеет ли он закончить до моего ухода? По идее да — Брумиш будет восстанавливаться ещё несколько дней. И хорошо, что я разместил его в загоне — шумные работы не будут ему мешать.
Когда мы вернулись в лавку, Крох сразу улегся у порога, а Люмин убежал во двор.
Я прошёл к загону. Брумиш спал, глубоко и ровно дыша. Повязка на ране так и осталось сухой, сукровица не просочилась сквозь порошок кровянки.
Оставшаяся половина размоченного корма в миске была нетронутой. Ничего, утром дам новый.
Я обязательно вылечу Брумиша, а потом… спасу дядю.
Глава 12Р
Я проснулся ещё до рассвета.
Свесив ноги с кровати, протёр лицо ладонями. Немного придя в себя, быстро натянул штаны и рубаху, обул сапоги, взял лампу и вышел во двор. Свежий утренний воздух обдал лицо приятной прохладой.
Я медленно, стараясь не шуметь, отворил дверь загона и направился к средней секции. На толстой подстилке из сена на правом боку спал Бронебрус. Одна его передняя лапа вытянута, вторая подобрана под себя, а каменные пластины на спине размеренно поднимались и опускались. Присев на корточки, я прислушался и уловил ровное, глубокое дыхание, без тех хрипов, что так напугали меня вчера. Хороший знак.
Приступив к осмотру, осторожно снял чуть влажную повязку и обнаружил на ней следы просочившейся сукровицы и гноя. Сходив в лавку за чистой тряпкой, раствором железнолиста и кровянкой, промыл рану, посыпал порошком и наложил свежую повязку.
Раны в трещинах каменных пластин заживали на удивление хорошо, если не сказать отлично. Тонкая корочка, образовавшаяся благодаря кровохлёбке, оказалась сухой и твёрдой на ощупь. Такими темпами я совсем скоро заделаю трещины порошком белой глины.
Аккуратно ощупав сустав задней лапы, я с облегчением отметил, что отёк заметно спал. Под пальцами ощущалось тепло, но без пульсирующей жары, которая обычно сопровождает прогрессирующее воспаление. Всё-таки у зверей C класса невероятная регенерация! Его организм прекрасно справился бы самостоятельно, если бы не сильное истощение.
Я взял миску, налил в неё воду и осторожно поднёс к морде зверя. Брумиш медленно открыл глаза. Его мутные зрачки с трудом сфокусировались на миске, ноздри дрогнули, втянув воздух. Преодолевая слабость, он с трудом поднял голову и потянулся к воде. Пил мелкими глотками, роняя капли обратно в миску. Осторожно положив два пальца на слизистую десны, я слегка надавил. Бледно‑розовый участок мгновенно побелел, а через две с половиной секунды естественный цвет вернулся. Ещё вчера восстановление заняло три секунды, обезвоживание постепенно отступает.