— Ты ж мой умница, — вырвалось у меня.

Брумиш фыркнул, но по его глазам стало понятно, что похвала пришлась зверю по душе. Пока он ел, я осмотрел новые пластины — они подсохли, но не до конца. Погладив бронебруса по морде, забрал пустую миску, поменял воду и направился в лавку.

Как раз к этому моменту подошли Марно с Лютом — я услышал их шаги за дверью и поспешил открыть. Каменщик поздоровался, оценил объём работы, кивнул сам себе и достал инструменты, а его помощник принялся разводить раствор, замешивая его круговыми движениями.

Взяв три порции корма для Хольца, перекус для зверей и пять медяков за тренировку, я вышел на улицу. Люмин привычно скакал впереди, Крох трусил рядом, держась чуть позади.

Район просыпался под стук первых телег. У коптильни на углу плечистый мужик в заляпанном фартуке развешивал на крюках длинные полоски мяса. Рядом, присев на корточки, мальчишка лет десяти раздувал угли через длинную медную трубку. Его щёки вздувались так, что казалось, ещё немного и лопнут. Мужик время от времени косился на мальчишку, поправлял трубку и продолжал развешивать куски.

Чуть дальше, у поворота на Кузнечный мост, старуха в потёртом переднике торговала горячими лепёшками из корзины, укутанной в тряпьё. Я купил пару штук за медяк и, не удержавшись, принялся есть прямо на ходу. Лепёшки оказались горячими, масляными, с луком и какой-то зеленью, отдающей лёгкой горчинкой.

Чуть поодаль разъезжались две гружёные телеги, цепляясь бортами. Возчики переругивались, а пара толстошкуров на передней телеге жевали какую-то траву и не обращали на происходящее ни малейшего внимания. Я прошёл мимо, лавируя между пешеходами и повозками.

У мастерской кожевника сидел старик с корзиной ремешков и пряжек. Рядом, свернувшись на тряпке, дремал крохотный зверёк, похожий на помесь хорька и ящерицы. Старик сноровисто плёл ремень из кожи, привязав свободные концы к лапке питомца.

Я свернул к Арене.

Хольц ждал на площадке с кружкой в руках.

— Доброе утро, — сказал я.

Он кивнул мне, принял три порции корма и пять медяков, убрал всё в сумку и поставил кружку на землю.

— У меня есть новости, — сказал я, прежде чем он успел начать тренировку.

Мужчина поднял на меня взгляд.

— И какие же?

— Я нашёл отряд для поиска дяди и через три дня ухожу в Лес.

Хольц помолчал.

— И с кем же?

— С Торвальдом, если знаете такого.

Лицо тренера мгновенно изменилось, став жёстче. Он молчал, но челюсти сжалились так, что под кожей проступили желваки, и смотрел на меня по-новому, будто с… тревогой.

Спустя пять секунд тишины он подобрал мешочки с ложными следами и сказал: