Верхнюю полку занимало самое интересное. Первой я заметил пыльцу Шалфея, которая стояла в маленьком флаконе.

[Обнаружено: Пыльца Шалфея]

[Свойства: Мощный анальгетик местного действия. При нанесении на слизистые обезболивающий эффект длится 2–4 часа]

[Качество: Хорошее]

Рядом стояли тонкие пластинки голубого цвета.

[Обнаружено: Кора Ледяной Ольхи]

[Свойства: Респираторный аналептик (стимулятор). Резкий ментоловый запах при растирании мгновенно возбуждает дыхательный центр]

[Качество: Отличное]

Вот это находка. Кора, позволяющая реанимировать зверей, упавших в обморок или находящихся в глубоком наркозе!

— У вас много Коры Ледяной Ольхи? — спросил я.

Аптекарь подняла глаза от ступки.

— Три штуки — сейчас её стало сложно достать.

— Я возьму две. И давайте ещё экстракт Болотного уса, пыльцу Шалфея и большую пачку чистых тряпок.

Она кивнула и начала доставать товар.

— Говоришь, ты целитель зверей, — женщина обернулась, держа в руках склянку с экстрактом. — А где работаешь?

— В районе Отверженных, у меня лавка «Кодекс Магических Зверей».

Она помолчала, мысленно произнося название.

— Не слышала о такой. Недавно, поди, открылась? — усмехнулась она.

— Не совсем, я просто сменил старое название.

— А раньше какое было? — уточнила она.

— «Целитель чудовищ».

Услышав ответ, женщина на мгновение застыла и нахмурилась.

— Моррис что-ли? — спросила женщина.

— Ага.

— Ну, Моррис… Удачи с новым названием, — она выложила всё на прилавок. — С тебя одна серебряная и двенадцать медных.

Я расплатился, аккуратно уложил покупки в ранец и поблагодарил её. Полезная лавка, да и ассортимент шире, чем у районного аптекаря — стоит ходить сюда почаще.

На пути ко второй лавке задумался. Я так и не увидел ни одного обогащенного зелья. Значит ли это, что никто этого попросту не умеет? Нет, не буду делать поспешные выводы — осмотрюсь еще.

Вторая аптека нашлась ближе к центру, в торговом ряду, где витрины блестели чистым стеклом и вывески были выписаны золотой краской. «Аптека Виолы Крамм. Редкие ингредиенты и сырьё высшего качества», гласили буквы на тёмно-зелёной доске, обрамлённой резными листьями.

Внутри прохладнее и… дороже. Это чувствовалось сразу: по бархатным подушечкам, на которых лежали ингредиенты, по тому, как каждая склянка стояла отдельно, на собственной подставке, с аккуратной этикеткой, написанной каллиграфическим почерком.

Аптекарем оказался худощавый мужчина в жилете с серебряными пуговицами и круглых очках. Стоило мне войти, как он поднял на меня глаза и окинул быстрым взглядом. Я видел, как он мысленно оценил мою одежду, обувь и ранец. Безошибочно определив, что я не из его обычных клиентов.