Отмерил расстояние в ладонь от края клумбы, выкопал новую лунку, добавил в неё удобрение и засыпал прежнюю, в центре. Этого должно быть достаточно, чтобы корни не переплелись, но оба остались в радиусе узла. Следом извлёк из горшка саженец с длинным, чуть изогнутым корнем, с множеством боковых ответвлений, посадил, и уплотнил землю.

Закончив, позволил себе улыбнуться. Скоро я смогу чередовать срезку. Пока один колокольчик будет восстанавливаться, буду использовать корни другого.

Затем взялся за два железнолиста, решив посадить их слева от сочников. Оба саженца выглядели одинаково, крепкие стебли высотой в ладонь, жёсткие тёмно-зелёные листья с маслянистым блеском. Я посадил их на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга.

Оставшиеся два окопника примостил рядом с железнолистом. У них оказались толстые, мясистые корни.

Я поднялся и, отступив на три шага, увидел перед собой двенадцать магических растений, каждое на своём месте. Слева железнолисты, окопники и сочники, справа два серебряных колокольчика, сонный куст с набухшими бутонами и обольститель с золотистыми листьями.

Настоящий аптекарский огород.

Я опустился на колени, положил ладони на землю и закрыл глаза. Каналы в груди вздрогнули и ответили привычным теплом. Мана устремилась через пальцы в почву, а затем к узлу.

Ощущение напоминало подключение капельницы к пациенту: сначала лёгкое сопротивление, потом ровный поток. Узел принял энергию и начал распределять её по посадкам. Я чувствовал, как мана растекалась по корневым системам всех растений, тонкими магическими нитями пробираясь к каждому корешку. Это было похоже на движение крови по сосудам, из аорты в артерии, оттуда в артериолы и, наконец, в тончайшие капилляры, питающие каждую живую клетку.

Давление в висках нарастало, в голове разливался глухой гул, а руки подрагивали. Когда почувствовал, что узел полон, закончил вливать ману. Открыв глаза, я сел на землю и подставил лицо тёплым лучам солнца. Несколько минут просто глубоко дышал, пока пульсирующий гул в висках не утих, превратившись в едва заметный шум.

Люмин подошёл, присел рядом и ткнулся мордой мне в колено.

— Знаешь, — сказал я ему, почёсывая за ухом, — впервые это место начинает казаться моим.

Зайцелоп фыркнул и потянулся к обольстителю.

— Нельзя!

Он перевел взгляд с куста на меня и обратно.

— Даже не думай, — повторил я твёрже.

Люмин театрально вздохнул и улёгся рядом, положив морду на мою ногу. Крох тем временем наблюдал за происходящим, расположившись у загона. Его позиция ясна: это ваши глупости, меня не впутывайте.