— Дядя…
— Всё, молчу, — он поднял ладонь. — Иди спать.
Я кивнул, сунул монеты в карман и побрёл по коридору к себе, размышляя о том, что делать дальше.
Глава 15Р
Утренние солнечные лучи медленно заливали двор, но в тени от построек всё ещё царила ночная прохлада. Я сидел на табурете у колодца, обхватив ладонями глиняную кружку с остывающим травяным чаем, и смотрел на Люмина, дремавшего у моих сапог.
Время от времени зайцелоп приоткрывал глаза, будто проверяя, на месте ли я, и вновь засыпал. Крох сидел в трёх шагах от нас и чутко водил ушами, реагируя на каждый звук, которых было достаточно много.
Шаги, голоса, скрип телег, отдалённый смех. Народ вовсю тянулся к Арене Когтя, где скоро должен начаться третий день турнира.
«Странное чувство, — подумал я, сделав глоток и прикрыв глаза. — Будто стоишь на берегу и провожаешь взглядом лодку, в которой еще вчера плыл сам».
— Доброе утро, — проворчал дядя.
Я открыл глаза. На пороге кухни стоял чисто выбритый Ларк в свежей рубахе и с расчёсанными волосами.
— Доброе, — отозвался я, приподняв бровь. — Ты чего так вырядился? К Мальвине собрался?
— Ну тебя, — Ларк махнул рукой, подошёл к соседнему табурету и грузно опустился на него. — Лучше чаю старику налей, чем зубоскалить.
Я хмыкнул, поднялся, дошёл до кухни и наполнил вторую кружку из котелка, стоявшего над тлеющими углями. Вернувшись, протянул её дяде. Он обхватил горячую кружку руками, кивнул и сделал глоток.
Мы немного помолчали.
Где-то на улице мальчишеский голос звонко выкрикнул: «Расписание боёв, свежее, всего две медных!». Ему тут же ответил скрипучий бас: «Вчерашнее оно у тебя, балбес! Не обманывай людей!».
Ларк тихо рассмеялся.
Брумиш у загона доел порцию корма, поднял тяжёлую голову и, обведя двор маленькими глазами, медленно потопал к нам. Подойдя ближе, бронебрус разлёгся, прислонившись боком к дядиной ноге и засопел.
Ларк опустил ладонь и почесал его за ухом.
— Готов, дружище? — буркнул он.
Бронебрус хрюкнул в ответ.
— И я готов.
— К чему? — поинтересовался я, делая глоток.
— К возвращению домой.
Я зажал кружку между колен.
— Дядь… Ты бы ещё пару дней отдохнул, — сказал я как можно мягче. — Куда торопишься?
— Не начинай, — Ларк поднял ладонь. — Я уже говорил, что уйду сразу после окончания турнира, а для тебя он закончился, так что… Пора.
Я молча смотрел на его лицо. Скулы ещё отчетливо проступали, но щёки больше не выглядели ввалившимися, как в первые дни. Взгляд прояснился, и шея больше не казалась болезненно жилистой.
— Подожди минуту, — сказал я, поднимаясь с табурета и ставя на него кружку.