— Спасибо, — Дарен кивнул. — Вы нас очень выручили.
— Удачи в Лесу.
— Она нам точно не помешает, — Келлен хмыкнул. — Особенно когда заказчик торопит и даже не объясняет почему.
Дарен искоса глянул на брата, и тот сразу прикусил язык.
— Нам ещё необходимо закончить подготовку, — сказал старший. — Пойдём.
— Эйден, — открыв дверь, Келлен вдруг задержался на пороге, поправляя ремень арбалета. — Ты как сам-то? Слышал, что на турнире сегодня… ну…
Он не договорил, пошевелив пальцами в воздухе.
— Всё в порядке, — ответил я
— Ну и отлично, — он улыбнулся. — Это правильно. Ладно, до встречи через три дня, надеюсь.
— Надеюсь.
Дарен ещё раз кивнул, и они растворились в темноте. Я постоял секунду на пороге, затем закрыл дверь и задвинул засов.
Зайдя на кухню, плеснул воды в маленький котелок и, подвесив его над очагом, развел огонь. Когда жидкость вскипела, наполнил кружку и бросил в нее щепотку чая.
Выйдя во двор, опустился на табурет, и сделал глоток горячего напитка. Брумиш сонно всхрапнул и перевернулся на другой бок.
Я задрал голову к небу.
Над крышами раскинулась тёмно-синяя бездна, в которой ярко горели россыпи звёзд. Лёгкий ветерок пробежал по двору, качнул листья сонного куста и стих.
Где-то зарычал зверь, ему ответил второй, и вновь наступила тишина.
Сегодня я вытащил барса из лап смерти, завтра, возможно, спасу кого-нибудь ещё…
Крох молча прилёг у моей ноги. Из кухни прилетел сонный размытый образ: Люмин спит, обняв огрызок моркови, как любимую игрушку.
Я улыбнулся и вновь сделал глоток остывающего чая.
Хороший день.
Глава 9Р
Утреннее солнце пробивалось сквозь окно на кухне, ложилось на стол и подсвечивало пар над миской. Я доскрёб ложкой остатки еды, отодвинул посуду в сторону, и обвёл взглядом своё «семейство».
Крох сидел у моей ноги, сонно прикрыв глаза, а Люмин усердно вылизывал лапу.
— Доели? — спросил я, покосившись на миски.
Зайцелоп оторвался от лапы, посмотрел на меня, моргнул и снова взялся за дело, мол, не отвлекай, у меня тут гигиенические процедуры.
Я взял посуду, вышел во двор и окунулся в тёплое утреннее марево. Где-то за забором кукарекал петух, а у колодца безмятежно посапывал Брумиш, развалившись на боку и выставив пузо кверху. При каждом его выдохе на земле слегка шевелились травинки.
— Доброе утро, тяжеловес, — произнёс я.
Я аккуратно вытащил из-под морды Брумиша миску, наполнил ее водой и поставил рядом со зверем. Затем вымыл посуду и разложил сушиться.
На обратном пути провёл ладонью по нагретой солнцем пластине бронебруса, отчего он сонно фыркнул и шевельнул ухом.