Крейн посмотрел на меня.
— Спасибо, Эйден, — произнёс он. — Думаю, дальше коллеги справятся сами.
— Пожалуйста, — я улыбнулся.
Я отступил на шаг от стола и Орвин бросил в сторону:
— Парень.
— Да?
— Спасибо, — буркнул он.
Крейн кивнул мне, и мы вышли из теплицы. За спиной тихо переговаривались Орвин и Луиза, уже не споря, а распределяя, кто за что возьмется.
Теодор постоял секунду, глядя на крыши соседних домов, и тихо произнёс:
— Знаете, что мне в вас нравится, Эйден?
Я скосил на него взгляд.
— Что?
— Вы не боитесь сказать «не знаю», а потом всё равно пытаетесь разобраться.
— Я просто рассуждал вслух, — отозвался я.
Крейн улыбнулся и поправил папку под мышкой.
— Пойдёмте вниз, — произнёс он. — Мне как раз недавно подарили невероятно вкусный чай.
Глава 19Р
Крох отряхнулся, пристроился у моей ноги и мимоходом глянул на Люмина, мол, пойдём, мелкий, не отставай. Зайцелоп, с подозрением косившийся на теплицу, выдохнул, мол, ну наконец-то мы уходим из этого странного места, где аппетитный цветок пахнет так противно.
Мы спустились по узкой лестнице, прошли по коридору и остановились у двери в кабинет Крейна. Травник толкнул створку плечом и шагнул внутрь.
— Прошу простить, — бросил он через плечо, — у меня тут… рабочая атмосфера.
Я переступил порог и замер. Передо мной открылся не рабочий кабинет, а кусок Леса, который травник умудрился аккуратно втиснуть в комнату.
Вдоль стен от пола до потолка высились стеллажи, заполненные горшками причудливых форм. Среди них встречались глиняные, медные, а также сделанные из коры или оплетённые лозой.
На широком подоконнике выстроился ровный ряд саженцев. Над ними тянулись ивовые прутья, по которым уже карабкались тонкие усики. С потолочных балок свисали длинные плети, местами украшенные белыми бутонами.
В углу, в небольшом камине, тлели угли. Рядом располагалась поленница березовых колотых дров, на крюке висел медный котелок, а на низеньком столике стоял глиняный кувшин.
Перед двумя стеллажами, напротив двери, притулился письменный стол, заваленный листами. На одной из стопок находилось маленькое блюдце, в котором лежало проросшее зерно на тонком слое земли.
— Ничего себе, — невольно вырвалось у меня.
Крейн рассмеялся.
— Жена говорит, я неисправим, — с улыбкой произнёс он. — А я считаю, что у каждого есть выбор, в каких условиях работать.
— И вы лично за всем этим ухаживаете?
— Разумеется, — Теодор провёл ладонью по ближайшей полке и поправил листик, зацепившийся за соседний. — Иначе какой я травник?
Крох сделал два осторожных шага вперёд, обвёл взглядом стены, оценил высоту потолка, глубоко вздохнул и спокойно присел у двери, не обнаружив угрозы.