Эту тему мы уже обсуждали, и свой совет я ему тогда дал.
— Ты как, держишься?
— А куда деваться, — тихо ответил он, не поднимая головы. — Но иногда хочется прямо сказать: «Профессор, отстаньте! У меня постоянные занятия с Астиком, подработка и скоро экзамены, ну сколько можно».
— Если сорвёшься, он этим обязательно воспользуется, — спокойно посоветовал я. — Так что делай вид, что тебе скучно от его вопросов.
Элиан фыркнул.
— Хорошо, попробую, — он наконец поднял глаза.
— Так, — подытожил я. — Напиши пять этикеток, и как закончишь — позови, проверю. После этого займёшься кормом, а я пока выйду во двор.
— Хорошо, — ответил парень и вновь склонился над столом, а я покинул лабораторию.
Двор встретил тёплым ветром и тихим сопением Брумиша из тени обольстителя. Бронебрус приоткрыл глаз, лениво проверил, кто пришёл, и тут же закрыл обратно, мол, ложная тревога, продолжу отдыхать.
Астик носился возле грядок, описывая широкие круги в поисках ушастого приятеля, и периодически останавливался, чтобы обнюхать очередной листок или комок земли. Увидев меня, куница на секунду замерла, качнула тремя хвостами и снова умчалась по своим делам.
Я подошёл к новому узлу, опустился на колени и положил ладони на землю. Через пальцы передались тепло и вибрация, будто глубоко под корнями медленно билось чьё-то сердце.
Я закрыл глаза и направил ману вниз. Узел жадно впитывал энергию, как сухая почва капли дождя. Прошла минута, две. Я слышал лишь собственное дыхание и периодическое чавканье Брумиша во сне.
Когда узел впитал в себя столько, сколько смог, я почувствовал, как поток сам собой замедлился, и убрал ладони.
Перейдя ко второму, что находился правее, я повторил процедуру.
Когда отнял ладони и прислушался к каналам, то понял: запас маны уменьшился, но далеко не так сильно, как ожидал. Её легко хватило бы ещё на полноценную партию обогащённого корма, на несколько склянок лекарств, и даже осталось бы. Энергии стало почти вдвое больше, чем пару дней назад. Великолепно.
Я медленно выдохнул, поднялся и направился в спальню к дяде.
Глава 3Р
Однако до спальни я так и не дошёл — на пороге кухни увидел Ларка, который, переодевшись в свежую рубаху, осторожно наполнял кружку водой из глиняного кувшина.
— О, проснулся-таки, — сказал я, прислонившись плечом к косяку. — А я как раз хотел тебя разбудить.
— Меня разбудить — это, племяш, не зайцелопа потеребить, — Ларк хмыкнул, ставя кувшин на стол. — Я и затрещину могу спросонья отвесить, чисто на рефлексах.
Я усмехнулся. Дядя залпом осушил кружку, поставил её на стол и потёр поясницу.